Главы МИД стран БРИКС могут провести отдельную встречу на сессии Генассамблеи ООН — этот вопрос сейчас обсуждается, сообщил «Известиям» заместитель министра иностранных дел России Александр Алимов. Одной из самых сложных тем переговоров рискует стать Ближний Восток: прошлая встреча на уровне министров завершилась без совместного заявления из-за спора Ирана и ОАЭ. Впрочем, эксперты уверены, что эти разногласия не говорят об ослаблении БРИКС. Напротив, в вопросах реформы ООН и усиления роли Глобального Юга позиции участников во многом совпадают.
Встреча глав МИД в Нью-Йорке
Традиционно министры иностранных дел БРИКС встречаются во время сессий ГА ООН. В этом году 81-я сессия откроется 8 сентября, и организация отдельного министерского раунда этой группы уже прорабатывается.
— Сейчас обсуждается этот сюжет, — заявил «Известиям» заместитель главы МИД РФ Александр Алимов, добавив, что пока не может подтвердить ее проведение.
Если переговоры состоятся, одной из главных тем, вероятно, вновь станет Ближний Восток. В мае министры иностранных дел БРИКС уже пытались выработать общую позицию по региону, однако двухдневная встреча в Нью-Дели завершилась без совместного заявления, писали СМИ. Основные разногласия возникли между Ираном и ОАЭ. Тегеран требовал осудить действия США и Израиля, а также обвинял Абу-Даби в причастности к ударам по исламской республике.
Впрочем, разногласия между Тегераном и Абу-Даби не свидетельствуют об ослаблении объединения, заявила «Известиям» руководитель экспертного совета БРИКС Виктория Панова. По ее словам, интересы отдельных участников расходились и раньше, однако у них сохраняются общие стратегические цели: реформирование системы международных отношений и глобального управления, а также изменение действующих правил в мировой торговле и финансах.
В эпоху масштабного санкционного давления эта площадка приобретает для стран объединения критическое значение. В условиях блокировок и заморозки активов государства БРИКС стремятся обезопасить свои экономики от внешних рисков, защитить суверенитет и находить компромиссы по прикладным вопросам, несмотря на локальные политические споры.
Практическое взаимодействие также продолжается. В июне страны БРИКС утвердили документы по продовольственной безопасности и энергетике, а в июле — по занятости и здравоохранению. При этом в Нью-Дели 12–13 сентября пройдет 18-й саммит БРИКС.
На встрече лидеров может обсуждаться создание независимой финансовой инфраструктуры. В частности, развитие системы взаимных расчетов в национальных валютах и запуск альтернативных платежных механизмов, которые позволят проводить транзакции в обход западных платформ. Это подтверждает, что политические разногласия не мешают диалогу по прикладным вопросам.
Реформа ООН и расширение БРИКС
Среди главных тем будущих дискуссий — реформа глобальных институтов и расширение представительства стран Азии, Африки и Латинской Америки. В декларации саммита БРИКС 2025 года реформирование Совета Безопасности ООН вновь назвали одним из приоритетов. Объединение выступает за более широкое участие развивающихся государств в принятии международных решений и усиление их роли в структурах ООН.
Сейчас в Совбез входят пять постоянных членов с правом вето и десять государств, избираемых на два года. БРИКС предлагает расширить представительство развивающихся стран, чтобы структура лучше отражала современное соотношение сил, а не оставалась институтом времен Второй мировой войны.
При этом внутри объединения подходы к распределению новых мест и их полномочиям различаются, подчеркнула Виктория Панова. Поэтому пока БРИКС ограничивается общим призывом к реформе без единой модели изменений.
На сегодня позиции участников объединения разделились на несколько лагерей. Индия, Бразилия и ЮАР активно претендуют на получение статуса постоянных членов обновленного Совбеза ООН. Россия и Китай в целом поддерживают расширение представительства за счет стран Азии, Африки и Латинской Америки, однако Пекин традиционно выступает против наделения постоянным статусом Нью-Дели. Кроме того, среди участников БРИКС нет единого мнения о праве вето: одни настаивают на его предоставлении всем новым постоянным членам, другие предлагают ограничиться лишь расширением состава без увеличения круга стран с правом блокировки решений.
Помимо реформирования ООН, дипломаты на потенциальной встрече в Нью-Йорке могут затронуть и другую важнейшую тему — дальнейшее расширение состава самого объединения. После приема новых участников в 2024–2025 годах БРИКС ввел статус страны-партнера, который позволяет участвовать в работе группы без полноценного членства. Сейчас его имеют Белоруссия, Боливия, Казахстан, Куба, Малайзия, Нигерия, Таиланд, Уганда, Узбекистан и Вьетнам. В общей сложности интерес к БРИКС выразили более 30 государств, однако новая волна приема не обсуждается.
По мнению Пановой, БРИКС пока не стоит принимать новых полноправных членов. Сначала 11 участникам и десяти странам-партнерам необходимо наладить совместную работу, определить роли новых государств и упростить согласование решений. Расширять логичнее круг партнеров, так как дальнейший рост основного состава может снизить эффективность объединения.
Сейчас доля стран БРИКС в мировом ВВП по паритету покупательной способности обновила исторический рекорд и достигла около 40%, в то время как показатель «Большой семерки» опустился ниже 30%. Это превращает БРИКС в важного игрока, способного напрямую влиять на глобальную экономику. Столь стремительное усиление группы и ее курс на финансовую независимость вызывают серьезные опасения у Запада, который постепенно теряет рычаги единоличного контроля над глобальными процессами. В условиях жестких ограничений именно этот экономический вес может дать странам объединения возможность эффективно защищать свой суверенитет и выстраивать независимые каналы для мировой торговли.
С другой стороны, у БРИКС нет формальной организационной структуры вроде жесткого устава или наднациональных органов. В определенном смысле это делает объединение менее монолитным: из-за отсутствия единого центра управления и обязательных для исполнения директив согласование позиций может затягиваться, а наднациональные механизмы принуждения к компромиссу просто отсутствуют.
«Известия»
