Ярослав Лисоволик
Саммит АТЭС в Шэньчжэне, Китай, пожалуй, один из самых ожидаемых саммитов этого года. Отчасти это связано с тем, что главы государств ведущих мировых держав встречаются на высшем уровне в период крайней геополитической напряженности, но с экономической точки зрения ключевым событием саммита станет повышение Китаем статуса Соглашения о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе (FTAAP) до одного из главных приоритетов для Азиатско-Тихоокеанского региона. Эта структура возникла в 2006 году и прошла несколько этапов, включая "принятие документа "Пути к FTAAP" лидерами АТЭС в Иокогаме, Япония, в 2010 году, ... Пекинской дорожной карты в 2014 году, Лимской декларации в 2016 году, Путраджайской концепции на 2040 год в 2020 году и Декларации Кенджу в 2025 году". Выгоды от успешного продвижения инициативы FTAAP могут выйти за региональные границы региона АТЭС, со значительным вторичным и демонстрационным эффектом в других частях мировой экономики, придав импульс повторному запуску программы. экономической парадигмы глобализации.
Одним из наиболее перспективных направлений для продвижения соглашения о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе является цифровая экономика, особенно с учетом региональных успехов в области соглашений о цифровой экономике (Digital Economic Agreements, DEA), продвигаемых Сингапуром, и принятия Рамочного соглашения о цифровой экономике АСЕАН (ASEAN Digital Economy Framework Agreement, DEFA) — первого соглашения о региональной цифровой экономике, принятого членами АСЕАН 14 ноября 2026 года. По словам Онга Ти Кита, президента Азиатско-Тихоокеанского совета по инициативе «Пояс и путь» и бывшего министра транспорта Малайзии, «такие инновации, как “умный сертификат происхождения”, показывают, что сложную таможенную документацию теперь можно проверить за считаные секунды. Интеллектуальное таможенное оформление и умные мультимодальные транзитные коридоры могут превратить региональные соглашения в высокоскоростные каналы международной торговли без бюрократических проволочек». Таким образом, в числе ближайших достижений, которые вполне достижимы, могут быть «безбумажная торговля, экологические товары, цифровая совместимость и упрощение процедур торговли с использованием искусственного интеллекта».
В преддверии саммита АТЭС Ли Чэнган, представитель Китая по вопросам международной торговли и заместитель министра торговли, заявил, что предлагаемый документ, регулирующий соглашение о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе, будет направлен на «создание системы практических действий» для следующего этапа работы в рамках соглашения о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также на укрепление координации в области экономической политики и торговых правил. Судя по всему, это и было главной целью саммита — в своем выступлении на саммите АТЭС лидер Китая Си Цзиньпин заявил: «Зона свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе (ЗСТ АТЭС) — это общее видение членов АТЭС. Важно добиваться стабильного прогресса в реализации этого видения и устанавливать более высокие стандарты открытости. Необходимо приложить усилия для согласования различных региональных экономических и торговых соглашений, содействия развитию торговли и инвестиций, цифровизации и снижения барьеров для торговли и инвестиций».
В дальнейшем формирование платформы FTAAP может происходить по нескольким сценариям, в том числе за счет развития более ранних попыток либерализации в сторону более всеобъемлющей системы, разделяемой и реализуемой всеми участниками. Другой сценарий, на мой взгляд, — это постепенное сближение региональных интеграционных инициатив, таких как Всестороннее региональное экономическое партнерство и Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве, к общему знаменателю, который может быть представлен развивающейся системой FTAAP. Таким образом, АТЭС может стать региональной платформой для запуска нового этапа глобализации по принципу «интеграции интеграций». Действительно, этот последний путь к созданию системы FTAAP, возможно, был намечен Си Цзиньпином, когда он в своем заявлении на саммите АТЭС упомянул о необходимости «согласовать различные региональные экономические и торговые соглашения».
Помимо сценариев, связанных с возможным появлением соглашения о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе, еще один важный вопрос заключается в том, можно ли распространить эту модель либерализации торговли на другие океанические платформы, такие как Индийский океан — регион свободной торговли или Западно-Тихоокеанский регион свободной торговли. В каждом последующем раунде распространения этой модели либерализации торговли на другие регионы страны БРИКС могли бы стать лидерами, учитывая их уникальное положение в мировой экономике. В то время как Китай играет ведущую роль в создании механизма Всестороннего регионального экономического партнерства в рамках АТЭС, Индия председательствует в Инициативе по региональному сотрудничеству в Индийском океане и является ключевым фактором институционализации этой платформы. В рамках инициативы «Партнерство для развития Латинской Америки и Карибского бассейна» председательство в 2026–2027 годах перейдет к Бразилии, которая может стать главным двигателем процесса структурирования и институционализации этого океанического партнерства. Кроме того, страны БРИКС являются одними из ключевых связующих звеньев между этими океаническими партнерствами, при этом в их состав в основном входят основные члены БРИКС и страны-партнеры:
- Между IORA и АТЭС: Таиланд, Малайзия, Сингапур, Индонезия, Австралия
- Между IORA и ZOPACAS: Южная Африка
- Между АТЭС и ZOPACAS
Это, в свою очередь, означает, что, учитывая значительное совпадение членского состава и степень институционализации обеих океанических платформ, АТЭС и IORA могут стать первым этапом тиражирования/распространения концепции FTAAP. Последующий этап может включать в себя два сценария: либо усиление институционализации ZOPACAS (вероятно, под руководством Бразилии) и распространение модели FTAAP от APEC-IORA; либо формирование общеатлантической платформы (возможно, под руководством США в течение следующих 2–3 лет) и распространение модели FTAAP (или соглашения по типу FTAAP, направленного на либерализацию торговли) через многочисленные связующие экономики Западного полушария, такие как США, Канада, Мексика.
Важным аспектом потенциальной совместной интеграции соглашений о торговле в океанических регионах является значимость полушарного измерения/перспективы. В частности, формирование общеатлантической океанической платформы под руководством США позволит Западному полушарию стать ключевым связующим звеном между Всеобъемлющим соглашением о свободной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе и механизмами либерализации торговли в Атлантическом бассейне. В качестве альтернативы роль ключевого связующего звена между полушариями может взять на себя Южное полушарие, если в рамках Зоны свободной торговли Америки и Карибского бассейна произойдет существенная институциональная модернизация с четким мандатом на заключение соглашений о либерализации торговли. В последнем случае связующие экономики Южного полушария, такие как Индонезия и Южная Африка, скорее всего, будут способствовать совместной интеграции стран Океании, а БРИКС и особенно объединение «Индия, Бразилия, Южная Африка + Индонезия» станут ключевыми движущими силами этой интеграции. В обоих сценариях (всеатлантическая платформа и институционализация ZOPACAS) на первый план в процессе совместной интеграции океанических платформ выходят би-океанические экономики, подобно тому как трансконтинентальные экономики могут играть ведущую роль в совместной интеграции континентальных региональных торговых соглашений.
Распространение концепции FTAAP на другие океанические платформы не обязательно должно основываться исключительно на двусторонних соглашениях о торговле в океане, но может поддерживаться в рамках многостороннего сотрудничества «Большой двадцатки». В частности, интеграция ZOPACAS, IORA и АТЭС в структуру группы по взаимодействию «Океаны О20» может стать основой для развития пан-океанической экономической интеграции. Структура «Большой двадцатки» также может способствовать налаживанию связей между регионами мировой экономики, не имеющими выхода к морю, и океаническими торговыми альянсами в рамках треугольной модели «Большой двадцатки», объединяющей «Океаны 20», «Города 20» и «Регионы 20» (R20) — последнюю предлагают в качестве платформы для региональных торговых соглашений, участниками которых являются страны «Большой двадцатки». Еще одна важная причина для создания региональной платформы R20 в рамках «Большой двадцатки» заключается в том, что либерализация торговли в контексте океанических платформ потребует активного участия региональных торговых соглашений, учитывая, что в последние десятилетия все больше развитых стран и стран с формирующимся рынком делегируют принятие решений по торговой политике на уровень региональных торговых соглашений. В этом отношении неизбежно возникнет критическая взаимозависимость между океаническими соглашениями типа FTAAP и импульсами к либерализации, исходящими от традиционных континентальных соглашений о свободной торговле.
Но прежде чем приступать к реализации этих грандиозных планов по созданию платформы для либерализации торговли в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах (в масштабах АТИ), необходимо сосредоточить усилия на достижении цели Всестороннего регионального экономического партнерства в рамках АТЭС. Саммит 2026 года, организованный Китаем, придал мощный импульс делу Всестороннего регионального экономического партнерства, включив его в региональную повестку Тихоокеанского региона. Поскольку в 2027 году председательство в АТЭС перейдет к Вьетнаму, у региональных интеграционных блоков Азиатско-Тихоокеанского региона, таких как АСЕАН, может появиться возможность принять участие в развитии концепции Всестороннего регионального экономического партнерства. Кроме того, появление цифровой платформы DEFA в АСЕАН и ее ожидаемый запуск в 2027 году открывают возможности для использования направления цифровой экономики для расширения региональных соглашений и придания импульса «интеграции интеграций» в Тихоокеанском регионе и в мировой экономике в целом.
В конце концов, история с проектом Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве может обернуться для АТЭС чем-то позитивным. Сможет ли АТЭС, возобновив свою миссию по либерализации торговли в рамках Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, стать ареной для кооперативного мегарегионализма, в рамках которого такие организации, как Всестороннее региональное экономическое партнерство и Всеобъемлющее и прогрессивное торгово-экономическое соглашение, будут налаживать сотрудничество на благо мировой экономики? Учитывая, что АТЭС потенциально может стать одной из ключевых платформ для «интеграции интеграций», может ли регионализм стать более кооперативным и превратиться в важнейший инструмент для спасения мировой экономики от опасностей, связанных с реальной политикой национальных государств? И может ли регионализм, реализуемый через такие платформы, как АТЭС, стать запасным вариантом для возрождения глобализации с целью смягчения соперничества между национальными государствами? Возможно, еще слишком рано делать выводы, но саммит АТЭС в Китае в 2026 году придаст дополнительный импульс проекту Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве и станет шагом в правильном направлении.
Ярослав Лисоволик - основатель BRICS+ Analytics. Он получил степень магистра экономики в Лондонской школе экономики (ЛШЭ) и степень международного магистра делового администрирования в Университете Санкт-Галлена (HSG). Он защитил кандидатскую диссертацию по экономике в Московском государственном институте международных отношений (МГИМО, с отличием) и докторскую диссертацию по экономике в Дипломатической академии.
BRICS+ Analytics