Татьяна Бокова, стажер Национального комитета по исследованию БРИКС – специально для ИнфоБРИКС
С начала нового века и ускорением процесса перехода власти геополитическая конкуренция и стратегическая игра между великими державами, с одной стороны, приводят к развитию и изменениям межгосударственных отношений, с другой стороны, формируют основной образ сегодняшней международной политики в целом. Кроме того, глобальная геополитическая картина не только напрямую влияет на внутренние дела и дипломатию государств, но и затрагивает их основные геостратегические проблемы.
После войны за независимость, гражданской войны и двух мировых войн США стали по-настоящему глобальной державой, положив начало 25-летнему американскому глобальному доминированию. Однако устойчивая однополярная система в глобальном смысле так и не была создана Соединенными Штатами. Сначала их лидерство было подорвано финансовым кризисом, затем - событиями в Украине и Сирии, которые стали геополитическим вызовом, и, наконец, в последние годы произошел переход к политике сдерживания быстрорастущего и влиятельного Китая. Таким образом, американское доминирование не привело к устойчивому мировому порядку, и на международную арену вернулось соперничество великих держав.
Декаплинг – это явление, которое охватывает множество факторов и влияет на всю структуру международных отношений. Декаплинг КНР и США происходит также на фоне укрепления отношений между Китаем и Россией.
Несмотря на стратегическое партнерство между Россией и Китаем, официальная риторика Москвы в отношении торговой войны между США и Китаем остается прагматичной и в основном нейтральной. Вскоре после начала торговой войны в 2018 году министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул, что Россия будет учитывать только свои собственные интересы и не станет принимать ничью сторону в споре.
Во время Петербургского международного экономического форума в июне 2019 года президент РФ Владимир Путин раскритиковал использование Вашингтоном ограничительных нерыночных методов в отношении китайской компании Huawei, но настаивал на том, что у России нет причин вмешиваться в торговую войну. Более того, в марте 2021 года когда Сергей Лавров посетил Пекин, он заявил, что во всех китайско-российских двусторонних соглашениях подчеркивается, что двустороннее стратегическое сотрудничество и многоплановое партнерство существуют не против кого-либо, а исключительно в интересах наших народов и стран.
В условиях китайско-американского соперничества создаются новые возможности сотрудничества России и Китая в различных областях. У них есть общие интересы, включая безопасность, защиту авторитарных институтов и изменение аспектов глобального порядка. Двусторонние отношения обладают значительным потенциалом для формирования глобальной внешнеполитической повестки дня и противодействия негосударственным угрозам. Россия и Китай формируют глобальный баланс сил, глобальные правила и легитимность, мировые институты и экономические отношения.
Другая сфера совместных интересов Китая и России включает в себя разную степень неудовлетворенности элементами либерального миропорядка, американскую поддержку политической оппозиции, продвижение повестки дня в области прав человека. Это предопределяет возможность расширения двустороннего взаимодействия в самых разных форматах. К ним можно отнести скоординированные усилия двух стран в международных организациях, в работе с мировым общественным мнением.
Американский фактор оказывает определенное влияние на российско-китайское сотрудничество в торгово-экономической сфере. Россия может укрепить свои позиции как в своей традиционной сфере – экспорте нефти и газа в Китай, так и на сельскохозяйственном рынке. Экспорт российской нефти в КНР с 2014 по 2019 год вырос с 33,108 млн тонн до 75,857 млн тонн, что позволило России стать лидером среди поставщиков нефти в Китай. Российский сжиженный природный газ также вышел на энергетический рынок КНР. Например, начиная с 2019 года, компания PetroChina намерена ежегодно импортировать 3 млн тонн сжиженного газа с проекта "Ямал СПГ". Китайский продовольственный рынок - емкий и быстрорастущий, на нем достаточно места для нескольких крупных экспортеров. К 2024 году Россия надеется увеличить экспорт сельскохозяйственной продукции в Китай до 9,5 млрд долларов.
Для России экономические санкции существенно осложнили инвестиционное и технологическое сотрудничество с Западом в таких областях, как энергетика, и перспективным представляется привлечение средств из Китая и приобретение китайских технологий. В 2014 году Россия и КНР создали Межправительственную российско-китайскую комиссию по инвестиционному сотрудничеству. В ноябре 2019 года в ходе шестого ежегодного заседания комиссии страны объявили о запуске трансграничных проектов на общую сумму более 10 млрд долларов США и обсудили 70 проектов с инвестиционным планом в 112 млрд долларов. Китай стал активным инвестором в российский энергетический сектор. С 2014 по 2019 год объем инвестиций достиг 20,93 млрд долларов.
Ухудшение китайско-американского сотрудничества в гуманитарной сфере позволяет России более активно продвигать проекты сотрудничества и в области образования и науки. Развитие такого сотрудничества позволило бы России не только освоить перспективный китайский образовательный рынок, но и создать более прочную социально-гуманитарную основу двусторонних отношений в целом. У России также есть потенциальная возможность выйти на новый уровень сотрудничества с Китаем в области фундаментальной науки и НИОКР, однако это потребует преодоления административных, финансовых и юридических процедур.
Однако помимо дополнительных открывающихся возможностей декаплинг КНР и США сталкивает государства с новыми вызовами:
1. Российский экспорт не может расти из-за ограниченности мощностей. После того как Пекин ввел первые санкции против американской продукции в 2018 году, закупки Китаем сжиженным природным газом из США сократились. Если в 2017 году на долю американского сжиженного газа приходилось около 15% от общего объема его импорта Китаем, то в 2018-м - уже около 3,5%, что привело к спекуляциям о том, что Россия сможет серьезно увеличить свое присутствие на китайском газовом рынке. Однако существуют физические ограничения на нефть. Если принять во внимание все маршруты ее доставки, то по всем из них невозможно доставить более 75 млн тонн нефти из России в Китай. Таким образом, потенциал увеличения экспорта российской нефти в Китай крайне незначителен.
2.Торговая война между США и Китаем показала стремление России заменить экспорт сельскохозяйственной продукции из США в Китай, но также выявила препятствия, с которыми она сталкивается. Однако возможности России в плане роста ограничены. Производство сои в России уже наращивалось до начала торговой войны. С другой стороны, растущая стоимость земли, неразвитая инфраструктура и бюрократические процессы – все это препятствует увеличению производства.
3. Наиболее серьезным фактором влияния на российскую экономику торгового конфликта между США и Китаем станет так называемый макроэкономический отскок. По мнению Алексея Коренева, новый виток торговой войны между Китаем и США будет означать потерю около 0,5% ВВП для каждой из сторон, в том числе и России.
Во втором десятилетии 21-го века, обусловленном рядом факторов, таких как рост новых держав, в международной структуре власти произошли значительные новые изменения, что привело к ускорению процесса передачи власти. Наиболее показательным является то, что переход власти между Китаем и Соединенными Штатами постепенно разворачивается в глобальном масштабе, хотя его основное влияние по-прежнему находится в Азии. Для России же перспектива полного декаплинга между США и Китаем может нести как риски, так и возможности. Последствия можно разделить на экономические и политические:
Во-первых, что касается политических последствий, то, с одной стороны, в определенных областях китайско-американское соперничество может подтолкнуть Россию сделать выбор в пользу одного из блоков или государства. С другой стороны, у России может появится возможность стать альтернативным центром силы, который, например, объединит усилия со странами постсоветского пространства и ЕС.
Во-вторых, несмотря на все направления сотрудничества и устойчивого диалога между Китаем и Россией, ни Москва, ни Пекин не планируют создания формального военного союза – это сильно бы ограничило возможность принятия внешнеполитических решений и обязало бы страны защищать друг друга в случае нападения. Кроме того, в условиях декаплинга у России будет больше шансов привлечь к себе внимание и реализовать свои международные инициативы, такие как "Большая Евразия".
Что же касается экономических последствий, то они мало на что влияют. Например, падение обменного курса стимулирует экспорт, то есть китайский экспорт в Россию может немного вырасти, однако это не окажет действительно сильного влияния на торговый баланс в целом.
