Татьяна Бокова, стажер Национального комитета по исследованию БРИКС – специально для ИнфоБРИКС
На сегодняшний день влияние государств на международной политической арене определяется не только экономическим и политическим, а также культурным потенциалом. Вопрос альтернативных источников решения различных вопросов и конфликтов приобретает особую актуальность. Концепция «мягкая сила» была впервые сформулирована американским политологом Джозефом Найем во второй половине 80-х годов 20 века. Най определил «мягкую силу» как форму политической власти, которая основывается на «нематериальных» факторах: культурных особенностях, системе ценностей, добровольном участии, симпатии и т.д.
Понятие «мягкой силы» по отношению к России в политическом контексте появилось не так давно. После президентских выборов 2012 года возникла необходимость пересмотреть концепцию внешней политики. Как сказано в указе президента Путина от 7 мая 2012 года, основные цели предыдущей концепции не были достигнуты. По его словам, одним из факторов, не позволивших России занять «прочные и уважаемые позиции в международном сообществе» – задача, которая была поставлена в Концепции внешней политики 2008 года тогдашним президентом Медведевым – было пренебрежение инструментами «мягкой силы».
Россия старается совместными усилиями с партнерами в Африке укреплять взаимовыгодное сотрудничество и достигать определенного прогресса в двусторонних отношениях. Видение «мягкой силы» как публичной дипломатии с применением как официальных каналов (публичные выступления официальных лиц), так и неофициальных каналов (НПО, университеты, межгосударственные форумы и выставки и т.д.) отражается на российско-африканском сотрудничестве.
В полной мере это касается и нашего партнера по БРИКС на этом континенте – Южно-Африканской Республики. Дипломатические отношения между Россией и ЮАР были установлены в 1992 году. По мере разрешения внутренних проблем после распада СССР, улучшения экономических условий в России начинается возвращение на африканский континент вместе с продвижением «мягкой силы».
В настоящее время российское правительство задействует ряд инструментов «мягкой силы» на африканском направлении. Одним из каналов является Россотрудничество. Благодаря его программам открываются российские центры науки и культуры (РЦНК) в таких странах как Египет, Тунис, Марокко, Эфиопия и т.д. Они ставят в приоритет работу с молодежью и популяризацию мероприятий с их участием, которые направлены на то, чтобы как можно ближе познакомить аудиторию с достижениями культуры России. В последние годы в рамках РЦНК проводятся дни российской культуры, фестивали искусств, а также культурные мероприятия, посвященные памятным событиям истории государства.
Частично работа с африканской молодежью проводится не только Россотрудничеством, а также Росмолодежью. Например, в октябре 2017 года состоялся XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Он позволил не только познакомить африканских студентов с российской культурой, но также расширить знания о русском языке студентов уже изучающих язык. Из последних событий в октябре 2021 года стартовал проект «Русский язык в Африке: образование, диалог, культура», охватывающий 19 стран континента, в том числе и ЮАР.
Сегодня образование играет столь же важную роль в российской стратегии «мягкой силы». Российская сторона старается делать доступным высшее образование, в том числе адаптируя курсы и программы на английский язык, выдавая больше квотных мест и т.д. Например, в 2020/21 учебном году в российских вузах обучалось более 27 000 африканских студентов. Существует также ряд инициатив по обмену студентами и преподавателями между Россией и Африкой, в которых участвуют разные университеты. Следовательно, это служит укреплением не только стратегии «мягкой силы», но и экономики страны. Более того, некоторые эксперты обсуждают перспективу создания общего университета БРИКС, что несомненно усилит сотрудничество между РФ и ЮАР. Правда, пандемия Covid-19 внесла свои коррективы, что несомненно повлияло на двустороннее сотрудничество в области образования. Из-за закрытых границ возникли трудности в осуществлении студенческих обменов, осуществления общественной деятельности и профессиональных мероприятий в культурной, научной и образовательной сферах.
Средства массовой информации также являются одним из наиболее важных инструментов российской «мягкой силы». На африканском континенте присутствуют российские СМИ, главным образом RT и Спутник, которые публикуют и вещают на английском и французском языках. Эти СМИ не только обеспечивают население новостями, но также помогают погрузить в культуру России. Например, существует международный проект «SputnikPro», предназначенный для журналистов, студентов зарубежных вузов, направленный на обмен опытом с зарубежными коллегами, а также развитие международных коммуникаций в СМИ. Средства массовой информации – это та область, в которую следует больше инвестировать для развития «мягкой силы» по мнению российских экспертов.
Россия выделяет средства на гуманитарную помощь африканским странам и реализует это через Россотрудничество, Министерство иностранных дел, Министерство финансов и другие правительственные ведомства. По словам Владимира Путина объем российского содействия Африке в 2017 г. превысил миллиард долларов. Благодаря российским инвестициям в африканских странах был достигнут значительный прогресс в предотвращении распространения вируса Эбола. Более того, в 2020 году после того, как Россия разработала и зарегистрировала свою вакцину от COVID-19 «Спутник V», она запланировала поставки медицинских и защитных материалов в нескольких африканских странах. Однако кампания по широкомасштабной иммунизации населения не обернулась успехом. Если сравнивать усилия КНР и России в помощи африканским странам в борьбе с пандемией, то несомненно Китай прилагает больше усилий и инвестиций в развитие гуманитарной области. Например, в 2021 году китайское правительство доставило более 400 тонн остро необходимых противоэпидемических материалов в 53 африканские страны и Африканский союз, а также помогло 21 стране подписать контракты на закупку на сумму более 54 млн долларов с Китаем.
Несмотря на довольно активное участие России на африканском направлении, существует некоторые трудности в продвижении российской «мягкой силы»:
- Частичное присутствие российских СМИ на территории Африки. Согласно исследованию РСМД, только RT имеет некоторое присутствие на континенте, но даже это довольно незначительно – не более 11 миллионов зрителей по всему Ближнему Востоку и всей Африке.
- Гуманитарная помощь, по мнению многих экспертов, остается «неизвестной и невидимой» для африканцев и это даже несмотря на то, что в 2017 году, например, доля гуманитарной помощи африканским странам превысила 1 млрд долларов.
- Недостаточное развитие спортивной дипломатии. По сравнению с западными странами, для России такой опыт является новым, поэтому следует уделять внимание привлечению спортсменов, чтобы они доносили до аудитории ценности и идеалы за пределами спортивных мероприятий.
Таким образом, с ростом значимости африканского вектора сотрудничества российское правительство двигается не только в направлении политическом, экономическом, но в том числе и культурном, применяя одну из важнейших форм политической власти – «мягкую силу». В последние годы российско-африканские отношения характеризуются устойчивой положительной динамикой. В рамках БРИКС запущен ряд совместных программ в области образования, культуры, науки и других сферах.
Несмотря на некоторые трудности, вызванные пандемией, эксперты по-прежнему видят большой потенциал для развития двустороннего сотрудничества. В особенности после Российско-африканского саммита и экономического форума, состоявшемся в Сочи в 2019 году, стороны настроены на последующее равноправное и стратегическое партнерство с развитием взаимопомощи в области «мягкой силы» в долгосрочной перспективе. Однако России при формировании будущей стратегии «мягкой силы» следует опираться и на немалый опыт других стран-участниц БРИКС для построения стратегического и взаимовыгодного партнерства с Африкой.
