Анастасия Илюшина, политолог, магистрант МГИМО МИД России – специально для ИнфоБРИКС

Несколько дней назад закончилась нашумевшая конференция ООН по климату в Глазго, и мало того, что не был подписан убедительный документ, на который рассчитывали оптимисты и достигнутых договоренностей недостаточно чтобы сдержать глобальное потепление, так еще и страны-члены БРИКС, Россия, Бразилия и Китай, не присутствовали очно на заседаниях. О чем это говорит?

Как известно, сейчас мир сталкивается с изменением климата, которому, по мнению экспертов, в значительной степени способствует увеличение глобального потребления энергии. Вот почему на сегодняшний день энергоэффективность становится решающим фактором в достижении устойчивого роста стран. Государства БРИКС, играющие важную роль в мировой экономике, характеризуются быстрым экономическим ростом, поэтому для них вопросы использования энергии и управления климатом являются одними из центральных. В отличие от многих развивающихся стран, объединение БРИКС в последние несколько десятилетий претерпело переход от “экологического профицита” к “экологическому дефициту” из-за большого количества выбросов CO2. Это объяснимо, поскольку на государства “пятерки” приходится треть мирового энергопотребления, и они входят в десятку ведущих потребителей первичной энергии.

Мы видим, что участники объединения вносят значительный вклад в глобальное экономическое и экологическое здоровье. Члены БРИКС признают энергоэффективность приоритетной областью в области охраны окружающей среды и подписали по этому случаю “Меморандум о взаимопонимании в области энергосбережения и энергоэффективности”, кроме того, в 2016 году они создали рабочую группу по энергосбережению и энергоэффективности.

Важно отметить, что отдельными странами БРИКС предпринимаются значительные усилия в этой области. Они условно распределили свои роли в климатической повестке. В частности, Бразилия - второй в мире (после США) производитель биотоплива из сахарного тростника. Россия делает акцент на увеличении энергоэффективности технологий. Индия разработала ряд национальных политик в области городского транспорта, экологии, борьбы со стихийными бедствиями. Китай активно внедряет концепцию устойчивого развития и “зеленой экономики”, делая акцент на улучшении состоянии окружающей среды, повышении эффективности использования ресурсов, производстве “чистых” автомобилей, биотехнологиях и альтернативной энергетике. ЮАР также развивает “зеленую” экономику, выделяя для себя стратегической целью сохранение экосистем и создание устойчивых сообществ.

Страны БРИКС отличает то, что на уровне объединения они стремятся к достижению финансового режима, который бы благоприятствовал использованию энергоносителей, способствующих достижению социально важных целей, то есть созданию рабочих мест и внедрению экологически устойчивых источников энергии. Как раз государства БРИКС, по мнению ряда экспертов, могут и должны предложить развивающимся странам схему транзита к низкоуглеродной экономике чтобы не совершить очередную ошибку в использовании западной не подходящей для них модели. На уровне Нового банка развития они также уделяют внимание климатической повестке, ставя во главу угла при создании инфраструктурных проектов Цели устойчивого развития (в частности, цель №13 посвящена принятию срочных мер по борьбе с изменением климата).

Отталкиваясь от “роли”, которую себе выделили эти страны в рамках климатической повестки, на COP26 они последовательно изложили свои позиции. Бразилия объявила о разработке программы “Зеленый рост” (“Green Growth”), согласно которой будут привлечены международные инвестиции, созданы новые “устойчивые” рабочие места. К 2030 году она обязалась сократить выбросы парниковых газов на 50% и стать углеродно-нейтральной к 2050 году. Россия, в свою очередь, поставила перед собой задачу построить углеродно нейтральную экономику не позднее 2060 года. Владимир Путин отметил, что Россия обладает уникальным ресурсом имеющихся лесных экосистем и признает их значительный потенциал по поглощению углекислого газа и выработке кислорода.

Наренда Моди отметил, что Индия сможет покончить с выбросами парниковых газов к 2070 году, и уже к концу этого десятилетия будет получать половину своей энергии из возобновляемых источников энергии. Китай даже решился сотрудничать с США и проводить совместную работу по сокращению выбросов в течение следующего десятилетия. Кроме того, Бразилия и Россия на полях конференции ООН по климату вошли в число стран, подписавших соглашение, направленное на полную остановку обезлесения к 2030 году.

Несмотря на многочисленные заявления и проявленное усердие в борьбе против изменения климата, международному сообществу далеко не всегда понятно, какую роль климатический вопрос играет во внешнеполитических приоритетах стран. Основные “претензии” сводятся к указанию на то, что Жаир Болсонару на протяжении нескольких лет президентства не уделял внимание климатическим вопросам и всячески критиковался за отрицание проблемы глобального потепления и рекордных темпов сокращения лесов, Индия и Китай являются крупнейшими государствами по объемам выбросов парниковых газов, так еще и Наренда Моди подчеркнул на саммите, что развивающимся странам нужна поддержка и предложил рассмотреть выделение им одного триллиона долларов, Россию же они обвиняют в использовании ископаемого топлива для восстановления после коронакризиса экономики. И последней каплей стало неподписание на полях COP26 Китаем, Россией и Индией, крупнейшими эмитентами метана, соглашения о снижении выбросов этого газа на 30% к 2030 году.

Да, безусловно проблемы есть. В странах объединения не до конца налажен процесс подключения сельских районов к электричеству, тем более “чистому”, непонятной остается роль государства в повышении конкурентоспособности возобновляемых источников энергии, какие меры необходимо принять снизить экологическую опасность возобновляемых источников энергии и т.д. Комплексное решение климатического вопроса носит межотраслевой характер и потребует внесения изменений и дополнений в гражданское, экологическое, энергетическое и другие законодательства.

Тем не менее, странам-членам БРИКС уже не надо доказывать, что есть большое обоснование для государств инвестировать в технологии и инновации в области возобновляемых источников энергии. Дело стоит за малым - продвигать собственную климатическую повестку среди развивающихся государств и не останавливаться на исследованиях в этой области. Видимо, многим членам COP26 так не кажется.