Александр Игнатов, научный сотрудник Центра исследований международных институтов (ЦИМИ) РАНХиГС
Развитие цифровой экономики, то есть «совокупности онлайн-платформ, а также видов активности, возможных благодаря подобным платформам» согласно определению Международного валютного фонда, представляет собой один из важнейших факторов мирового развития последних десятилетий. «Новая экономика» уже составляет около 7% мирового ВВП, а приблизительное количество рабочих мест, неразрывно связанных с ИКТ, уже превысило 100 миллионов (данные ЮНКТАД за 2017 г.).
Выгоды от развития цифровой экономики распределяются неравномерно между странами мира – экономики «глобального Севера» более подготовлены к вызовам цифровой эпохи, чем страны «Юга», и поэтому получают значительно больше выгод, которые несёт с собой цифровизация. Это явление носит название «цифровой разрыв». Это понятие подразумевает «разницу в уровнях доступа и использования ИКТ, а также разницу в доступе и использовании цифровых Интернет-услуг» (определение ОЭСР, представленное в 2018 г.). По мере роста цифровой экономики в мировом масштабе, «цифровой разрыв» продолжает углубляться, создавая новые угрозы для экономической стабильности развивающихся стран.
Эксперты связывают явление «цифрового разрыва» с недостаточной развитостью базовой цифровой инфраструктуры, необходимой для обеспечения доступа населения в Интернет и к прочим цифровым услугам. Показатели, характеризующие развитость цифровой инфраструктуры, значительно отличаются в развитых и развивающихся странах. Например, по данным Международного союза электросвязи, средний показатель доступа в Интернет в масштабе всего населения той или иной страны среди группы развитых составляет около 80%, тогда как в развивающихся и наименее развитых странах мира - только 39%; средний показатель доступа к стационарным линиям телефонной связи составляет соответственно 38 и 9%, а доступ к широкополосным сетям - 30% в развитых странах и 9% в развивающихся. Таким образом, одним из основных вопросов в контексте развития мировой цифровой экономики является противодействие углублению цифрового разрыва в интересах устойчивого инклюзивного роста.
Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка выделяют развитие цифровой экономики и ИКТ среди приоритетов национального развития – не только в сфере макроэкономической политики, но и в вопросах обеспечения кибербезопасности и взаимной торговли. Цифровая повестка в последние годы также входит в список приоритетных направлений работы БРИКС. В преддверии подготовки к очередному председательству Российской Федерации в БРИКС в 2020 г. изучение нынешних достижений и позиций стран-партнёров по этому вопросу приобретают особенную актуальность.
С одной стороны, страны-члены БРИКС декларируют общность интересов в области развития ИКТ и цифровой экономики, однако реальный уровень цифровой развитости Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР достаточно заметно различается. Например, по данным рейтинга Международного союза электросвязи ICT Development Index, страны БРИКС значительно отличаются в показателях, которые в основном характеризуют уровень развитости и доступности цифровой инфраструктуры: Россия занимает первую позицию среди стран БРИКС по совокупности показателей, однако только 45-е место в мире; Бразилия, Китай и ЮАР занимают 66-ю, 80-ю и 92-ю позицию соответственно, а замыкает список Индия на 134-м месте (из 163 стран рейтинга).
Общей проблемой стран БРИКС в данном контексте является недостаточная развитость физического компонента цифровой инфраструктуры, что выражается в среднем отставании от результата пятерки ведущих стран (Исландии, Республики Корея, Швейцарии, Дании и Великобритании по итогам 2017 г.) в 2-4 раза по количеству подключений к широкополосной связи. Приблизительно на треть ниже средний показатель стран БРИКС в отношении наличия у домохозяйств доступа в Интернет, а также персонального компьютера. С другой стороны, страны «пятерки» в целом не уступают мировым лидерам в отношении показателей готовности национальных образовательных систем к вызовам цифровой эпохи, а по уровню активного использования мобильного доступа в Интернет даже превосходят пятерку ведущих стран.
Взяв на вооружение данные из других международных рейтингов и инструментов для измерения цифровой экономики, мы обнаружим и другие сильные стороны цифрового развития стран БРИКС. Например, согласно инструменту Toolkit for Measuring the Digital Economy, подготовленному ОЭСР для саммита «Группы двадцати» в Буэнос-Айресе (Аргентина, 2018 г.), Россия является страной с наиболее низкой стоимостью подключения к сети Интернет, а Китай – одним из ведущих поставщиков инноваций в области информационно-коммуникационных технологий, что выражается в общем количестве зарегистрированных патентов из семейства IP5. Индия отличается достаточно высоким уровнем интеграции цифровых решений в работу государственных органов, что выделяет её среди партнёров по БРИКС в рейтинге Digital Adoption Index Группы Всемирного банка. Сильной стороной ЮАР является развитость политической и регуляторной среды, о чём говорит позиция страны по этому показателю, близкая к мировым лидерам, в рамках рейтинга Всемирного экономического форума Networked Readiness Index. В рамках этого рейтинга Бразилия, наряду с Россией, также получает высокую оценку по уровню доступности цифровой инфраструктуры и услуг.
На платформе БРИКС цифровая повестка как самостоятельное явление начала развиваться относительно недавно – в 2015 г. в рамках российского председательства впервые прошла встреча министров стран БРИКС, ответственных за развитие ИКТ. В связи с этим из ключевых решений института в рассматриваемой области следует отметить следующие: принятие Плана действий БРИКС по инновационному сотрудничеству на 2017-2020 гг. (2017 г.); Компетенции сети E-Port (2017 г.) и Партнёрство БРИКС для Новой промышленной революции (2018 г.). Эти решения, направленные преимущественно на обмен опытом и компетенциями вкупе с отдельными совместными мероприятиями, закладывают прочную основу для дальнейшего сотрудничества «пятерки» в цифровой сфере.
Таким образом, учитывая факторы общности декларируемых национальных приоритетов стран БРИКС в цифровой сфере, существующие различия в уровне цифровой развитости между странами-партнёрами, а также характер принятых решений на платформе этого объединения в рассматриваемой области, становится возможным выделить несколько основных направлений сотрудничества стран БРИКС по вопросам цифрового развития, которые могут быть включены в повестку российского председательства в БРИКС в 2020 г. Данные направления носят скорее стратегический, нежели практический, характер.
Во-первых, требуется интенсифицировать обмен текущими показателями развитости цифровой экономики, имеющимися практиками содействия цифровому развитию и планируемыми проектами в данной области между странами «пятерки» в интересах расширения экспертной работы, деловых контактов и, в конечном итоге, сокращения «цифрового разрыва» между странами «пятёрки». Создание специального механизма, выполняющего подобные задачи, было предложено Чрезвычайным и Полномочным Послом Бразилии в РФ Товаром да Сильва Нунесом в ходе XI Международного IT-Форума. В следующем году, в случае, если нынешнее председательство Бразилии не приведет к принятию конкретных решений по упомянутой инициативе, Россия на правах председателя может оказать данному проекту широкую поддержку.
Во-вторых, в виду отсутствия в настоящий момент единого общепринятого стандарта производства цифровой продукции и услуг странам БРИКС следует совместными усилиями приступить к выработке подобного стандарта. Его разработка и последующее практическое внедрение послужит не только цели усиления торгово-экономического сотрудничества внутри БРИКС, но и, вероятно, послужит моделью для последующих инициатив в этой области.
В-третьих, важным направлением сотрудничества представляется взаимодействие между странами БРИКС в области кибербезопасности. Страны БРИКС декларируют схожие приоритеты в вопросах противодействия киберпреступности и обладают влиянием на принятие решений в сфере управления Интернетом. Китай ранее представил свою позицию по данному вопросу. В 2020 г. Россия в качестве страны-председателя БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) может содействовать конверсии данной инициативы в общую позицию стран БРИКС на взаимовыгодной основе и, тем самым, обеспечить преимущество в продвижении этого вопроса на платформе ООН.
