Александр Волков, доктор исторических наук – специально для ИнфоБРИКС
Сейчас все чаще встречаешь в прессе, слышишь в самых разнообразных контекстах на международных форумах о «киберугрозах», «кибербезопасности», «информационной безопасности». Угрозы вроде бы сегодняшние, недавно проявившиеся, но так ли уж все ново?
Спецпредставитель Президента РФ по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности, посол по особым поручениям МИД России Андрей Крутских рассказал в печати, что еще в 1998 году Россия впервые озвучила на мировой арене свою теперь уже широко известную инициативу в области обеспечения МИБ. Была разработана и выдвинута на одобрение мирового сообщества резолюция Генассамблеи ООН по этой теме - "Достижения в сфере информатизации и телекоммуникации в контексте международной безопасности". Имеющиеся в этой сфере угрозы были систематизированы в рамках трех общих направлений: военно-политического, криминального и террористического. Речь идет о так называемой "триаде" угроз в области использования ИКТ.
К сожалению, длительное время США и некоторые их партнеры упорно отрицали наличие военно-политической составляющей этой "триады". Опасность характеризовали как «домыслы Кремля». Это не мешало им самим создавать свои киберкомандования, кибервойска, готовиться к проведению в этой сфере как оборонительных, так и наступательных операций, получать по линии военного бюджета щедрые ассигнования даже в больших объемах, чем на ядерное оружие.
Сегодня ситуация изменилась почти на противоположную – США сами инициируют обсуждение военно-политической стороны развития кибертехнологий, обвиняя других в кибератаках и прочем неприличном поведении. Реальность угроз стала особенно очевидной после таких событий, как атака на АЭС Бушер в Иране, когда около 30 тыс. компьютерных систем промышленных объектов были заражены вирусом Stuxnet. Взлом привел к остановке работы более 1,3 тыс. центрифуг по обогащению урана в Натанзе и переносу сроков запуска АЭС Бушер. По словам экспертов, кибератака отбросила ядерную программу страны на два года. Власти Ирана обвинили во взломе как раз спецслужбы США.
Теоретики еще продолжают спорить о терминах, о формулировках, наиболее пригодных для характеристики современной ситуации, а политики, ученые и практики в области безопасности активно действуют, сознавая серьезность проблемы и нарастание многообразных новых вызовов, связанных с быстрым развитием технологий. Этому уделяют все большее внимание и страны БРИКС, причем не только внутренней, национальной системе защиты от всех современных угроз, но и международной коллективной системе безопасности.
Президент России Владимир Путин, как известно, написал статью «БРИКС — к новым горизонтам стратегического партнерства», которая было опубликована в преддверии саммита этой организации в китайском городе Сямэнь. Говоря о сотрудничестве в сфере кибербезопасности в рамках БРИКС, президент отметил необходимость расширения взаимодействия в этой сфере. «Важным шагом могло бы стать заключение межправительственного соглашения БРИКС по международной информационной безопасности».
Чуть позже, в октябре 2017 года он провел расширенное заседание Совета безопасности РФ, на котором подчеркнул важность противодействия киберугрозам. Глава государства указал на то, что количество потенциальных угроз и рисков в этой сфере постоянно увеличивается. По словам президента, «ряд стран» уже сейчас занимается милитаризацией киберпространства «для ослабления конкурентов, продвижения своих экономических и политических интересов, решения геополитических задач… Внешнее вторжение в электронные системы в сфере обороны и госуправления, утечка электронных документов могут обернуться самыми тяжелыми последствиями».
В государствах БРИКС всерьез отнеслись к этой проблеме. Так, Госдума РФ приняла закон о кибербезопасности, которым регламетируются права и обязанности учреждений и лиц, имеющих отношение к этой проблеме.
Закон о кибербезопасности есть и в Китае. Он был принят в октябре 2016 года постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей. "Данный закон разработан в целях обеспечения сетевой безопасности, защиты суверенитета киберпространства и национальной безопасности, отстаивания социальных и общественных интересов, защиты законных прав и интересов граждан, юридических лиц и других организаций в целях содействия здоровому развитию информатизации экономики и общества", — подчеркивается в первой статье документа.
Более того, Россия и Китай договорились сотрудничать в области развития и обеспечения безопасности информационного пространства.
В Индии тоже была запущена программа кибербезопасности. Например, правительство Западной Бенгалии создает Центр передового опыта в области кибербезопасности, которому будет поручено внедрять технологию блокчейн в различных подразделениях ведомства. Высокопоставленный чиновник отдела информационных технологий сказал, что центр будет работать над безопасностью академических, правоохранительных и других департаментов. Он добавил, что местные полицейские недавно приняли участие в семинаре по кибербезопасности, проводимом отделом ИТ в центре. Центр повышения кибербезопасности будет проводить исследования и разработки по киберпреступности, правительство штата также будет сотрудничать с частными фирмами. Планируется также повысить уровень осведомленности населения об угрозах киберпреступлений и мерах предосторожности, которые необходимо принять.
В ходе последнего российско-индийского саммита было подписано Соглашение между правительствами России и Индии о сотрудничестве в области обеспечения безопасности в сфере использования информационно-коммуникационных технологий. Они договорились создать двустороннюю экспертную группу по кибербезопасности и контртерроризму.
Бразилия и ЮАР, которая является бесспорным лидером в развитии интернета на африканском континенте, тоже выражают заинтересованность в совершенствовании мер кибербезопасности. Посетивший Бразилию глава Минобороны РФ Сергей Шойгу прокомментировал случай с прослушиванием президента Бразилии спецслужбами США. «Да, это можно назвать "кибершпионажем". Но я бы все-таки сконцентрировался на кибербезопасности… Имею в виду, что кибероружие приближается к оружию массового поражения».
Развитие сотрудничества в области науки, технологий и инноваций (НТИ) в рамках БРИКС стало, как считают эксперты, ключевым фактором среднесрочного и долгосрочного экономического роста и глобального устойчивого развития. Страны БРИКС активно наращивают сотрудничество в области НТИ и содействуют активизации взаимодействия в области инноваций и предпринимательства, в том числе путем обмена технологиями и методиками их применения, сотрудничества между научно-техническими парками и предприятиями, а также мобильности ученых, в том числе молодых ученых, предпринимателей, специалистов и студентов.
Широта и открытость такого сотрудничества имеет и плюсы, и очевидные минусы, Все это немыслимо без глубокой разработки проблем информационной и (или) кибербезопасности.
Читая прессу по этой проблеме, испытываешь чувство, что решать ее совместно нужно гораздо активнее, чем это делается. Один из аспектов, требующих особого внимания – создание надежных правовых основ государственной и частной деятельности в этой сфере. Здесь есть чрезвычайно чувствительные моменты, касающиеся прав граждан, которые могут быть ущемлены при защите интересов государства. Особенно, если ради этого используются слишком простые решения в виде всевозможных запретов и ограничений.
Опасения связаны с широким использованием интернета, обретающего все большее значение в развитии общественных связей, в создании структур гражданского общества, в позитивном взаимодействии граждан и организаций на международном уровне. Как говорится, можно ведь с грязной водой выплеснуть и ребенка. Есть и другие проблемы, которые предстоит решить.
В одном из своих интервью для печати, да, собственно и не в одном уже, Андрей Крутских, говорил о конкретных недоработках в этой сфере и очертил круг задач, которые необходимо, с точки зрения России, решить странам БРИКС, о чем надо договориться и на глобальном уровне.
Во-первых, ИКТ должны использоваться исключительно в мирных целях. Во-вторых, в цифровой сфере должны действовать такие общепризнанные принципы, как неприменение силы или угрозы силой, уважение суверенитета, невмешательство во внутренние дела государств. При этом с учетом уникальных особенностей ИКТ могут вырабатываться дополнительные правовые нормы. В-третьих, должно быть зафиксировано, что государства обладают суверенитетом над информационно-коммуникационной инфраструктурой на своей территории. В-четвертых, нельзя огульно обвинять кого-то в кибернападении, надо представлять доказательства. То есть надо исключить возможности того, чтобы ничем не подкрепленные заявления о нападении использовали в качестве предлога для начала бомбардировок — как это было с пробиркой Колина Пауэлла применительно к Ираку. Кроме того, государства не должны использовать посредников для осуществления кибератак или допускать, чтобы их территории использовались в этих целях.
Каждая страна несет ответственность за то, что происходит в киберпространстве на ее территории или с ее территории. Наконец, власти государств не должны оказывать давление на компании с тем, чтобы те встраивали скрытые вредоносные функции либо уязвимости в свои коммерческие продукты.
Консультант ПИР-центра Олег Демидов дополнил этот перечень важным замечанием. Речь идет о идеях создания собственной интернет-инфраструктуры, дублирующей глобальную, такой подход прямо или косвенно способствует фрагментации глобальной Сети. Особенно странно, что движение в этом направлении активизируется параллельно с развитием инициатив по строительству в России и других странах цифровой экономики. Такое движение носит взаимоисключающий характер.
Андрей Крутских рассказал «Коммерсанту» о планах РФ на следующем заседании Генассамблеи - осенью 2018 года - вынести на рассмотрение («И если получится, не в одиночку, а с партнерами по ШОС и БРИКС и вообще со всеми желающими») две резолюции — «О правилах ответственного поведения государств в информационном пространстве» и «О совместной борьбе с уголовными киберпреступлениями».
В любом случае киберугрозы признаны мировым сообществом, в том числе и сообществом стран БРИКС, крайне серьезными. и надо заниматься ими так, чтобы киберпространство, да просто все мировое пространство, проще говоря – жители нашей планеты не испытывали страха перед развитием новых технологий. Это достигается непросто, но альтернативы тут нет.
