Нинель Сенюк, советник директора Центра международного промышленного сотрудничества ЮНИДО в Российской Федерации

(Стенограмма выступения в «Школе БРИКС», организованной Национальным комитетом по исследованию БРИКС, – июль 2017 г.)

Вовлеченность стран в международное движение капитала (МДК) способствует усилению позиций государства на международной арене. Роль одного из основных драйверов в МДК играют прямые инвестиции, в том числе прямые иностранные инвестиции (ПИИ), имеющие особое значение для развивающихся стран. При этом, инвестиционное насыщение развитых экономик и связанное с этим увеличение объемов их прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ), привело к устоявшимся потокам в международном движении капитала в направлении с Запада на Восток и с Севера на Юг. В этом контексте, основными драйверами ПЗИ в прошлом столетии выступали экономики стран Запада, прежде всего США.

С началом 21-го века ситуация стала изменяться в пользу развивающихся стран, с выделением стран БРИКС в качестве новых лидеров глобального экономического развития. Обладая 40% населения земного шара и производя около трети мирового ВВП (по ППС) эта группа стран, демонстрируя опережающие среднемировые темпы роста (3,2 раза в период 2008-2017 гг. и 1,9 раза в перспективе до 2030 года), обеспечивала 56% глобального прироста ВВП за последние 10 лет и по прогнозам аналитиков должна будет обеспечить не менее половины прироста до 2030 года. В результате, к этому же рубежу 2030 года, доля стран БРИКС в мировом производстве также вплотную приблизится к 40%. Стоит отметить, что и по темпам роста совокупного потребления в послекризисное десятилетие (2008-2017 гг.) эта пятёрка стран в 3,6 раза опережала весь мир, при этом США в 8,1 раза, а ЕС в 14,2 раза. В будущем же это опережение составит не менее 2,3 раз в перспективе до 2030 года, в том числе более чем одиннадцатикратное увеличение по сравнению с США и более пятикратное в случае стран Евросоюза.

За этой динамикой чётко прослеживается стремительное возрастание роли стран БРИКС в качестве быстрорастущих игроков мирового класса, особенно в потоках международного движения капитала. Причём, в сферах не только привлечения, но и вложения прямых инвестиций. Более того, три страны из пяти (КНР, РФ, а в последние два года и ЮАР) становятся чистыми экспортёрами капитала, с убедительной претензией Китая на глобальное лидерство к концу текущего десятилетия.

Всё это обусловило тот значительный и неуклонно возрастающий интерес, который вызывает анализ текущей роли как всей группы стран БРИКС, так и каждой из них в отдельности. При этом, страны БРИКС могут проявить себя в качестве нового драйвера мирового экономического развития и международного движения капитала.

Рассматривая более детально страны БРИКС в международном движении капитала стоит отметить, что они представлены кардинально отлично, с одной стороны Китаем, являющимся чистым нетто-экспортером капитала, его чистая международная инвестиционная позиция (активы минус обязательства) в 2016 г. составила 1,8 трлн долл., с другой стороны Индией, международная инвестиционная позиция которой в 2016 г. была отрицательной и составила минус 371 млрд долл. Россия же, как и Китай, являлась донором капитала, а ее чистая международная инвестиционная позиция составила 227 млрд долл. в 2016 г. При этом в Бразилии в прошлом году была зафиксирована отрицательная чистая международная позиция минус 717 млрд долл., которая указывала на то, что страна выступала чистым дебитором по отношению к другим странам мира. У Южной Африки чистая международная инвестиционная позиция в конце 2016 г. была, наоборот, положительной и составила 11 млрд долл.

Проанализировав динамику изменений международной инвестиционной позиции каждой из стран БРИКС за последние 10 лет (с 2006 по 2016 гг.), можно определить роль и место каждой страны группы в международном движении капитала.

Можно утверждать, что всего две страны из группы БРИКС (Китай и Россия) являются кредиторами по отношению к остальному миру, а вот Бразилия, Индия и Южная Африка, наоборот, должниками. При этом следует отметить, что если страна, являясь кредитором по своей международной инвестиционной позиции, не инвестирует в своей стране в силу, например, своей институциональной неразвитости, то избыток капитала уходит за рубеж. Что мы и видим на примере России.

Китай на протяжении последних десяти лет в международном движение капитала выступал чистым донором. Начиная с 640 млрд долл. по своей чистой международной инвестиционной позиции в 2006 г., стремительно практически удвоил результат уже к 2007 г., перешагнув отметку в 1 трлн долл. (1, 188 трлн долл.) в том же году, в 2008 г. приблизился к отметке в 1,5 трлн долл. и смог сохранить подобную динамику вплоть до 2016 г., выйдя на рубеж в 1,8 трлн долл.

Россия с 2006 по 2009 г. демонстрирует отрицательные показатели по своей чистой международной инвестиционной позиции, т.е. в этот период сумма накопленных обязательств страны превышает сумму накопленных активов. Так, в 2006 г. данная сумма составляла минус 31 млрд долл., даже достигнув отметки в минус 149 млрд долл. в 2008 г., но уже начиная с 2009 г. РФ начинает наращивать сумму накопленных активов и сокращать международные обязательства, существенно улучшив показатели по своей чистой международной позиции до 103 млрд долл. В 2010 г. происходит существенный отскок до 18 млрд долл., но при этом страна остается в списке нетто-экспортеров капитала. Однако в 2011 г. опять совершает прорыв до 149 млрд долл. и удерживает и укрепляет свое положение вплоть до 2016 г. включительно, до суммы в 227 млрд долл.

При этом Бразилия и Индия, наоборот, за последние десть лет стабильно выступают в качестве нетто-импортеров международного капитала. Чистая международная инвестиционная позиция Бразилии была отрицательной начиная с 2006 г. (минус 360 млрд долл.), стабильно демонстрируя превышение объема международных обязательств над объемом активов страны. При этом максимальный отрицательный показатель чистой международной позиции Бразилии был зафиксирован в 2010 г. и составил минус 906 млрд долл. В 2016 г. Бразилия также продемонстрировала превышение международных обязательств над активами в размере минус 717 млрд долл.

Индия, в свою очередь, тоже показала отрицательную позицию зафиксировав цифру в минус 60 млрд долл. в 2006 г., увеличив свои долговые обязательства до более чем 200 млрд долл. в 2010 г. (минус 211 млрд. долл.) и выйдя в 2016 г. на минус 371 млрд долл. по своей чистой международной инвестиционной позиции.

Южная Африка с 2006 г. по 2014 г. выступала должником на международных рынках движения капитала. Так, в 2006 г. ее международная позиция была отрицательной и составила минус 66 млрд долл., увеличившись до минус 94 млрд долл. в 2007 г. и существенно улучшившись уже в следующем 2008 г. до минус 18 млрд долл. В последующие годы страна демонстрирует отрицательную чистую международную инвестиционную позицию, вплоть до 2014 г. включительно (минус 26,2 млрд долл.), а начиная с 2015 г. становится нетто-экспортером капитала. В 2016 г. ее международная инвестиционная позиция уже составила 11,3 млрд долл.

Став реально действующим политическим блоком страны БРИКС взяли курс на усиление своих позиций на международных рынках капитала, что отразилось как на его вывозе так и на ввозе в виде прямых инвестиций из этих стран, а также на рынках портфельных и прочих инвестиций.

Потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) стран БРИКС и их доля в мировых потоках ПИИ 2015-2016 гг. показали, что позиции БРИКС в мировом рейтинге международного движения капитала усиливаются. Такая же картина наблюдается и по накопленным ПИИ и их доле в мировых накопленных ПИИ стран БРИКС.

Однако потоки прямых инвестиций в страны БРИКС в 2016 г. В процентном соотношении были пока существенно меньше потоков прямых инвестиций из стран БРИКС, хотя и увеличились на 21% и составили сумму накопленных инвестиций стран БРИКС за рубежом равную 2,1 трлн долл., а это 8% от общемирового объема накопленных инвестиций в 2016 г.

ТНК стран БРИКС являются достаточно крупными игроками на рынках международного движения капитала, в первую очередь, конечно же, за счет Китая. Стоит отметить, что из 500 крупнейших мировых ТНК 24% приходится на ТНК стран БРИКС.

Рассматривая сферы вложений иностранных инвестиций блока, стоит отметить приобретение ТНК БРИКС опыта и навыков международных игроков на пространстве сделок по слияниям и поглощениям (СиП). Так, в 2016 г. объемы сделок СиП превысили 100 млрд долл., а основные потоки приходились на страны G-20.

Описывая географию вложений БРИКС, стоит обратить внимание на реализацию его ТНК большого количества инвестиционных проектов по линии Юг-Юг, а также активное участие в проектах по линии китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Объёмы инвестиций внутри группы БРИКС пока все еще невелики и составляют по данным ЮНКТАД всего 10% от суммы накопленных инвестиций стран БРИКС в 2015 г., при этом увеличившись по сравнению с 2010 г. на 7%.

Однако ТНК стран БРИКС стали проявлять все больший интерес к инвестициям внутри группы. Стоит особенно отметить инвесторов из Индии и Китая. Так, например, «Пекинская международная автомобильная корпорация» строит завод по производству автомобильных двигателей в ЮАР, сумма китайских инвестиций в проект составила 823 млн долл. В Индии, «Китайская железнодорожная корпорация» инвестировала в строительство завода по производству железнодорожного транспорта, а компания “Хуавей” планирует начать производство смартфонов в стране. Также такие китайские ТНК как “Алибаба”, “Сяоми” и “Диди Чусин” в 2015 и 2016 гг. активизировали свое инвестиционное сотрудничество с Индией. При этом, сделки в области слияний и поглощений между странами БРИКС увеличились с 3 млрд долл. в 2015 г. до 22 млрд. долл. в 2016 г.

Среди стран БРИКС в список 20 ведущих экономик-реципиентов инвестиций по версии ЮНКТАД, опубликованный в Докладе по мировым инвестициям 2017 г., попали Китай и Гонконг, заняв третье и четвертое место в 2016 г. соответственно. Сумма вложений в Китай сократилась на 1% и составила 134 млрд долл., по сравнению со 136 млрд. в 2015 г. (на 2 млрд долл. меньше). Прямые иностранные инвестиции в Гонконг (специальный автономный региона Китая) сократились еще существенней со 174 млрд долл. в 2015 г. до 108 млрд долл. в 2016 г. Такую же картину мы наблюдаем и в Бразилии, сокращение прямых иностранных инвестиций в страну на 5 млрд долл. в 2016 г. по сравнению с 2015 г., с отметки 64 млрд долл. до отметки в 59 млрд долл. обеспечило Бразилии 8-е место в рейтинге (вместо 4-го в 2015 г.). В данном рейтинге на 10-м месте находится и Индия, объем прямых инвестиций в экономику страны составил 44 млрд долл. При этом стоит отметить, что сумма ПИИ в Индию осталась без изменений с 2015 г. (44 млрд долл.). К сожалению, Россия и ЮАР в список 20 ведущих экономик-реципиентов ПИИ в 2016 г. не вошли.

В список 20 ведущих стран-инвесторов в 2016 г. из стран БРИКС попали Китай и Россия. При этом, Китай переместился на вторую строчку в рейтинге, с зарубежными вложениями в размере 183 млрд. долл., а вот Россия заняла 14-е место, ее зарубежные вложения составили 27 млрд. долл. в 2016 г., абсолютно не изменившись с 2015 г.

Бразилия

Экономика Бразилии находится в состоянии рецессии, поэтому прямые инвестиции в страну сократились на 9% и составили 59 млрд долл. в 2016 г. Однако, стоит отметить, что увеличился объем трансграничных сделок в области слияний и поглощений в Бразилии с 2 млрд долл. в 2015 г. до 9 млрд долл. в 2016 г., в основном за счет так называемых «мегасделок», включающих в себя в том числе и сделки с китайскими ТНК. Например, китайское правительство комментируя сделку своей государственной ТНК “Three Gorges Corporation” по покупке за 3,7 млрд долл. доли в двух крупнейших бразильских гидроэлектростанциях, предусматривающую в течение последующих 30 лет управление ими со стороны Китая, заявило о том, что тем самым оказывает помощь правительству Бразилии в решении проблемы бюджетного дефицита4. Прямые зарубежные инвестиции (ПЗИ) Бразилии сократились с 3 млрд долл. до полного вывода прямых инвестиций в размере 12 млрд долл. в 2016 г. Объемы обратных инвестиций отразились со знаком минус в статистике

ПЗИ и составили практически 20 млрд долл., т.к. дополнительные 10 млрд долл. были заимствованы на международных рынках заемного капитала компанией “Петробас” через свою 100% дочку “Petrobas Global Finance BV” (Нидерланды). Участие в международном движении капитала в виде прямых инвестиционных вложений также затруднялось за счет увеличения объемов вывода активов бразильскими ТНК, путем трансграничных сделок по слияниям и поглощениям в течение всего 2016 года.

Бразильский фондовый рынок представленный фондовым индексом «Ibovesa» на фондовой бирже в Сан-Паулу обвалился на 13,31% в 2015 г. и еще на 3,37% в конце 2016 г. Однако, торгуемый индексный фонд (ETF) оставался на достаточно высоком уровне, также как и индивидуальная работа инвесторов с фондовыми бумагами.

Россия

В 2016 г. наблюдается увеличение объема вложений прямых иностранных инвестиций в экономику РФ. По сравнению с 2015 г. практически в три раза, до 38 млрд долл. Это можно объяснить тем, что российская экономика понемногу начала восстанавливаться после падения темпов роста своего ВВП в 2015 г., а также определенной стабилизацией цен на мировом рынке нефти. В любом случае, это только половина объема прямых инвестиций 2008 г. (76 млрд долл.) и на 29% меньше суммы инвестиционных вложений 2013 г. (53 млрд долл.), что можно объяснить международными санкциями, которые зарубежные страны и Россия наложили друг на друга начиная с 2014 г.

Стоит также обратить внимание на увеличение объемов прямых инвестиций в РФ в 2016 г. со стороны ТНК стран БРИКС. Так, индийские компании приобрели приватизированные активы в нефтегазовой сфере. Например, «Vankor India» совместное предприятие «Oil India Ltd.», «Bharat Petroleum Corp» и «Indian Oil Corp Ltd» со штаб-квартирой в Сингапуре, приобрели 24% акций, а индийская «ONGC Videsh Ltd» дополнительно 15% акций «Ванкорнефти», единоличным владельцем которой является компания «Роснефтегаз». Сумма сделки составила 2 млрд и 3 млрд долл. соответственно.

Новая программа приватизации на 2017-2019 гг. объявленная в 2016 г., предлагает приватизацию части активов банка «ВТБ», пароходства «Совкомфлот», Новороссийского коммерческого морского порта и компании по производству бриллиантов «Алроса», что может вызвать большой интерес у ТНК стран БРИКС. Участие в рынках международного движения капитала в форме вывоза прямых инвестиций российскими ТНК увеличилось с 27,1 млрд долл. в 2015 г. до 27,3 млрд долл. в 2016 г., невзирая на ограничения связанные с доступом к международным рынкам капитала. Основными проблемами при осуществлении прямых зарубежных инвестиций российскими компаниями, были не только получение доступа к финансированию, но и также поиск новых проектов для инвестирования.

В сфере портфельных инвестиций на мировых фондовых рынках на данный момент, большинство акций российских компаний продаются с существенной скидкой. Это можно объяснить тем, что в 2014 г. произошел колоссальный обвал фондового рынка в России на 43%, инвесторы попытались отыграть падение рынка, тем самым улучшив картину до 4,26% падения в 2015 г. В 2016 г. было зафиксировано падение в размере 1,52%. Одним из основных объяснений остается тот факт, что в то время как большинство компаний из энергетической и оборонной сферы принадлежит государству, основное количество акций компаний из других сфер российской экономики торгуется на американских фондовых биржах.

Китай, Индия

ПИИ в Китай в 2016 г. сократились на 1% по сравнению с 2015 г., а вот в Индию, наоборот, увеличились на 1%. Невзирая на большое количество заявленных проектов «гринфилд» в 2015 г., прямые инвестиции в Индию в 2016 г. практически остались на том же уровне и составили 44 млрд долл. Зарубежные ТНК с всевозрастающим интересом участвуют в сделках по слияниям и поглощениям с индийскими компаниями, для усиления присутствия на растущем индийском рынке. О нескольких крупных сделках было заявлено в 2016 г., включая поглощение индийской компании “Essar Oil” российской «Роснефтью», сумма сделки составила 13 млрд долл. Также стоит отметить усилия правительства Индии по либерализации и улучшению инвестиционного климата страны, а также в сфере налогообложения, которые привлекли некоторых иностранных инвесторов. Подписание Соглашения об избежании двойного налогообложения с правительством Мавритании в мае 2016 г., может привести к сокращению в вывозе прямых индийских инвестиций.

Стоит обратить внимание и на развитие региональных цепочек добавленной стоимости в странах АСЕАН, благодаря осуществлению инвестирования в которые Индия и Китай стали достаточно сильно взаимосвязаны. Помимо этого, четыре китайских бренда заняли от второго до пятого мест рейтинга на индийском рынке, тем самым заняв 46% рынка. Например, в сфере производства смартфонов китайская компания «OPPO» переехала на индийский рынок в 2014 г. открыв свое производство в г. Нойда. Позже, в 2016 г. компания объявила о намерении инвестировать 216 млн долл. в индийскую компанию «Andhra Pradesh». Также китайские ТНК «Huawei» и «Xiaomi» наращивают объемы своих инвестиций на индийском рынке. При этом, также происходит увеличение объемов китайских инвестиций в Индии и в другие экономические сферы. Например, в 2017 г. ведущая компания по производству тяжелого машиностроения “Sany Group” заявила о своем решении инвестировать в индийский рынок 5 млрд долл.

Новая законодательная политика в области иностранного инвестирования в Китае и Индии, может привести к в увеличению объемов иностранных инвестиций в эти страны в 2017 г. Так, например, в начале 2017 г. китайское правительство открыло ряд отраслей для прямых иностранных инвестиций. К ним относятся добывающие отрасли, инфраструктура, финансы и производство.

Индия и Китай принимают активное участие в международном движении капитала в форме портфельных и прочих инвестиций. Портфельные инвестиции в экономику Индии в 2016 г. зафиксировали пятилетний минимум и составили 2,90 млрд долл., однако инвесторы решили вложить еще 6,5 млрд долл. в рынок ценных бумаг в течение 2016 г. Интересен тот факт, что индийские институциональные инвесторы решили вложить собственные средства в размере 5,7 млрд долл. в индийский фондовый рынок, в качестве компенсации нехватки средств от зарубежных инвесторов.

Как и в случае с прямыми инвестициями, в 2016 г. портфельные инвестиции из Китая превысили сумму портфельных инвестиций в Китай. Что говорит о том, что китайские инвесторы стали более уверенно ощущать себя на зарубежных рынках и использовать все возможные формы для усиления своих позиций в международном движении капитала.

ЮАР

ПИИ в экономику ЮАР в 2016 г. составили 2,3 млрд долл., что на 31% больше потоков ПИИ в страну в 2015 г., но намного ниже тех объемов, которые вкладывались в ведущую страну Африки ранее.

Колоссальное снижение ПИИ в ЮАР можно объяснить экономическими проблемами внутри страны и высокой безработицей (27% в 2016 г.). Тем не менее, китайская государственная ТНК «Пекинская автомобильная международная корпорация» дала согласие на строительство автомобильного производства в стране. Сумма китайских инвестиций в проект составит 759 млн долл., что является крупнейшим вложением в автомобильную отрасль страны за 40 лет.

ПЗИ ЮАР в 2016 г. сократились на 41% до 3,4 млрд долл. с 5,7 млрд долл. в 2015 г.

Позиции ЮАР на рынке портфельных инвестиций в 2016 г. существенно ухудшились, что было вызвано массовой продажей ценных бумаг и акций южноафриканских компаний иностранцами. Объем продаж ценных бумаг иностранцами побил все рекорды и составил 9,5 млрд долл., а объем продаж южноафриканских бондов в 2016 г. составил 2,7 млрд долл. . К основным причинам такого колоссального падения на рынке ценных бумаг ЮАР, можно отнести неутешительные перспективы экономического роста страны, политические проблемы внутри страны, а также страх перед ухудшением кредитного рейтинга со стороны международных рейтинговых агентств.

Портфельные и прочие виды инвестиций являются неустойчивым источником финансирования для стран с формирующимися рынками. Волатильность портфельных и прочих инвестиций, а также подверженность влиянию конъюнктуры мировых товарных рынков можно объяснить, в том числе, краткосрочностью данных видов вложений, существенно отличающих эти виды инвестиций от прямых. Затянувшиеся проблемы, связанные с устойчивостью мирового экономического роста приводят к проблемам связанным с мобилизацией внешних ресурсов, которые являются важным дополнением к внутренним доходам и соответственно возможностью или не возможностью осуществления портфельных и прочих видов инвестиций.

Результаты анализа участия стран БРИКС в международном движении капитала позволяют сделать ряд выводов.

1. Страны БРИКС в послекризисный период уверенно наращивают свой инвестиционный потенциал, вполне обоснованно претендуя на роль ведущего драйвера международного движения капитала уже в среднесрочной перспективе (2018-2022 гг.), не говоря уже о рубеже 2030 года. В то же время, в рамках демонстрируемой динамики в международном движении капитала этот совокупный потенциал далёк от своего исчерпания. В 2016 г. на страны БРИКС пришлось 11% накопленных объемов прямых иностранных инвестиций, что без сомнения является весьма скромной цифрой по сравнению с 22% в мировом ВВП, приходящимися на эти страны.

2. Наряду с этим страны БРИКС отличает рекордно высокая доля частных сбережений в структуре ВВП (36,0% в 2017 г., 35,7% в 2022 г. и 33,0% в 2030 г., при аналогичных среднемировых показателях на уровне 26,9%, 27,6% и 27,8%). В свою очередь, это обуславливает и более высокую норму инвестиционных вложений в основной капитал (33,2% в 2017 г., 31,9% в 2022 г. и 29,9% в 2030-м году, при соответствующих среднемировых уровнях 23,9, 24,6% и 24,8%)8. Разумеется, в условиях ненасыщенности факторов в абсолютном большинстве стран данной группы, такая ситуация создаёт условия для опережающего инвестиционно-управляемого роста их национальных экономик. Вместе с тем это способствует усилению позиций стран БРИКС в международном движении капитала.

3. Благодаря этому, большинство стран БРИКС вышли относительно усилившимися из мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. Так, если до кризиса только Китай выступал в качестве чистого нетто-экспортёра капитала, то начиная с 2009 г. к нему присоединилась Россия, а в 2015 г. и ЮАР. Вместе с тем, большинство стран данной группы в послекризисный период демонстрируют довольно высокую и устойчивую динамику накопления золото-валютных резервов, достигающих порядка 40% от объёма ВВП в случае КНР, около 17% в РФ, 15% в Индии, 14% в Бразилии и 13% в ЮАР.

4. Данные факты превращают страны БРИКС в основу для устойчивого роста всей мировой экономики. Именно такой вывод был сделан на состоявшемся 3-4 сентября саммите БРИКС в г. Сямэне в Китае . Благодаря этим факторам БРИКС превращается в мировой центр "новой динамики".

5. В то же время, с точки зрения формирования БРИКС в качестве нового драйвера в международном движении капитала, этот процесс находится на начальном этапе. Так, в силу определённой институциональной неразвитости многосторонних стимулирующих политико-регуляторных и инфраструктурных механизмов, взаимное движение прямых инвестиций между странами БРИКС находится на уровне 10% от их совокупных объёмов. Такая ситуация актуализирует задачу разработки таких многосторонних механизмов с учётом не только политико-экономических, но и цивилизационно-культурных особенностей стран БРИКС.