Каролина Коваль - специально для InfoBRICS
Каковы ваши впечатления от работы в России? Какие культурные различия вы заметили между Россией и Китаем?
Что касается культурных различий между Китаем и Россией, то для меня наиболее заметным является огромное количество художественных коллективов. Только в Москве насчитывается более десяти профессиональных симфонических оркестров, а оперных театров — и вовсе бесчисленное множество. И это касается не только столицы. Насколько мне известно, даже в Новосибирске при городской филармонии действует более десяти различных коллективов. Это наглядно показывает, что такая насыщенная художественная среда в России является нормой, а потребность в искусстве глубоко интегрирована в повседневную жизнь общества.
Как вы оцениваете уровень профессионализма российских музыкантов? Есть ли у вас примеры успешного сотрудничества с ними?
В целом, меня глубоко впечатляют выдающийся музыкальный уровень российских музыкантов, их блестящая исполнительская техника, любовь к музыке и преданность своему делу. Я на протяжении длительного времени присутствую на репетициях под руководством моего наставника Валерия Полянского — Государственной академической симфонической капеллы России. Это крупный художественный коллектив, включающий собственный симфонический оркестр, хор и солистов. Каждый раз, когда я слушаю их исполнение, я испытываю сильнейшее потрясение и нередко думаю, что столь высокий уровень, возможно, встречается крайне редко даже в мировом масштабе.
У меня также был опыт краткосрочного сотрудничества с российскими художественными коллективами, например, с Русским академическим оркестром (г. Новосибирск). В области народных оркестров это также коллектив мирового уровня. С ними у меня уже было два сотрудничества, и каждое из них приносило мне огромное удовольствие. Кроме того, я сотрудничал с Тувинским национальным оркестром — ещё одним коллективом, который мне очень нравится. Их инструменты и репертуар обладают ярко выраженной самобытностью: каждый музыкант не только играет на своём инструменте, но и поёт, включая горловое пение.
Как вы считаете, каковы перспективы культурного обмена между странами БРИКС? В чем вы видите возможности для развития музыкального сотрудничества?
Страны БРИКС охватывают Азию, Европу, Южную Америку и Африку, обладая богатым и многообразным историко-культурным наследием. Культурный обмен между этими странами представляет собой поистине значимое и великое дело.
В музыкальной сфере страны БРИКС в большинстве своём обладают глубокими традициями народной музыки. Такие государства, как Китай, Россия, Индия, Бразилия и Южно-Африканская Республика, имеют собственные уникальные музыкальные языки и эстетические системы. Это разнообразие предоставляет чрезвычайно богатый материал для композиторского творчества, оркестровых экспериментов и межкультурного художественного выражения. В области симфонической музыки сама симфония как художественная форма, возникшая в Европе, но ставшая глобальной, уже служит платформой для взаимопонимания и сотрудничества музыкантов из разных культурных контекстов. В связи с этим как гастрольные обмены и совместные выступления, так и заказ новых произведений, а также программы обмена для молодых музыкантов обладают значительным потенциалом развития.
В будущем, на мой взгляд, сотрудничество можно дополнительно развивать в нескольких направлениях: расширять обменные программы между музыкальными учебными заведениями, поощрять взаимные гастроли художественных коллективов, поддерживать создание международных заказных произведений, а также формировать больше международных платформ, ориентированных на молодых музыкантов.
Как вы выбираете репертуар для своих концертов в России? Учитываете ли вы русские музыкальные традиции и предпочтения публики?
Выбор концертного репертуара зависит от множества факторов - времени и места проведения концерта, состава исполнителей и других условий. В залах Московской консерватории я обычно дирижирую симфоническим оркестром, поэтому репертуар в основном состоит из классических произведений таких композиторов, как Моцарт, Бетховен, Чайковский, Вагнер и других.
В залах Союза московских композиторов, музея Цветаевой, ГМПИ имени М. М. Ипполитова-Иванова и Государственного института искусствознания, я дирижировал своим Московским камерным оркестром новой музыки, исполняя большое количество современных китайских произведений. Во время сотрудничества с местными народными оркестрами в Новосибирске, Смоленске и Кызыле репертуар в основном строился на произведениях, характерных для самих этих коллективов.
Стоит особо отметить, что русские народные оркестры обладают чрезвычайно высокой гибкостью. Так, с Русским академическим оркестром я исполнял несколько китайских произведений, включая фортепианный концерт «Жёлтая река» в переложении маэстро Рустама Дильмухаметова, выполненном на высочайшем уровне.
С какими основными вызовами вы сталкиваетесь при работе в России? Как вы их преодолеваете?
Для меня лично на первом месте стоит язык. В процессе общения с оркестром взаимопонимание является первостепенным условием. Для китайцев изучение русского языка — далеко не быстрый процесс; мне пришлось пройти очень долгий и трудный путь, чтобы хотя бы в какой-то степени овладеть им.
Во-вторых, это различия в понимании музыки между китайцами и русскими. Например, в Китае нередко бывает так, что композитор сначала интуитивно сочиняет музыку, затем сам слушает её, пытаясь определить, на что она похожа, и уже потом даёт произведению название, наделяя его определённым смыслом. Для российских музыкантов подобный подход практически немыслим.
Когда мы исполняем китайские произведения вместе с российскими музыкантами, нередко встречаются обозначения, которые для китайца сразу очевидны как намеренно усложнённые или лишённые реального содержания, тогда как российским музыкантам зачастую трудно это понять.
Исторические причины различий в понимании и отношении к музыке весьма сложны - именно эта проблема и является предметом исследования моей дипломной работы.
Какие шаги, по вашему мнению, необходимо предпринять для улучшения культурного обмена между Китаем и Россией в рамках БРИКС?
За последние два года Китай и Россия совместно реализовали проект «Годы китайско-российской культуры». В этот период я наблюдал, как многие художественные коллективы и отдельные деятели искусства двух стран взаимно приглашались для участия в культурных обменах, и сам также несколько раз принимал участие в подобных мероприятиях. В целом, на мой взгляд, такие обмены чрезвычайно полезны и необходимы как для личного профессионального роста, так и для развития культурных связей между двумя странами.
Однако с точки зрения практического участия, я считаю, что в настоящее время всё ещё существуют аспекты, которые можно было бы улучшить. Например, стоимость международных авиаперелётов и поездок в целом остаётся довольно высокой. Для многих музыкальных учебных заведений, молодых музыкантов и художественных коллективов это представляет собой существенное препятствие, которое в определённой степени ограничивает частоту и масштаб подобных обменов.
В связи с этим, на мой взгляд, в будущем можно рассмотреть более целенаправленные меры поддержки. Например, создание специальных фондов культурного обмена, которые могли бы предоставлять участникам китайско-российских проектов частичную компенсацию транспортных расходов, либо развитие сотрудничества между государственными структурами и профильными организациями с целью обеспечения более доступных и стабильных условий международных поездок.
Кроме того, я также считаю важным дальнейшее укрепление долгосрочных механизмов сотрудничества между музыкальными учебными заведениями двух стран. Например, в настоящее время в Китае, в городе Чунцин, строится «Чунцинская консерватория имени Чайковского». Этот проект реализуется при поддержке Московской консерватории и станет первым высшим музыкальным учебным заведением в Китае, полностью воспроизводящим российскую систему профессионального музыкального образования, что заслуживает особого внимания. Помимо этого, можно развивать более устойчивые программы академического обмена, совместные мастер-классы, а также постоянные платформы для молодых музыкантов. По сравнению с краткосрочными визитами, именно такие длительные и системные формы сотрудничества, вероятно, в большей степени способствуют глубокому взаимопониманию культур и художественных языков двух стран.
Какие композиторы или произведения вдохновляют вас больше всего в вашей работе? Есть ли среди них русские авторы?
Композиторов и произведений, оказавших на меня большое влияние, очень много. Однако если говорить о самых значительных, то, пожалуй, это четверо - Бетховен, Чайковский, Рахманинов и Вагнер. Нетрудно заметить, что среди них русские композиторы уже занимают половину.
Участвуете ли вы в каких-либо социальных или образовательных проектах в России? Какова ваша роль в этих инициативах?
На данный момент наиболее распространённой ситуацией остаётся та, когда меня приглашают на музыкальные фестивали в качестве дирижёра, например, на «Струны Сибири». Кроме того, я также принимал участие в некоторых проектах в качестве переводчика с китайского и русского языков, например, в проекте «Душа Севера».
ИнфоБРИКС
