Московская правда
Встает второй вопрос: а где мы будем приобретать ту технику, оборудование и технологии, которые мы раньше покупали в США и странах Евросоюза? Притом что некоторое оборудование и технологии есть только у США или производится в других странах по их лицензиям. Самая развитая страна Востока - это, конечно, Япония. Но она сильно зависит от США и уже присоединилась к санкциям.
Южная Корея располагает высокотехнологичной продукцией, заинтересована в широком с нами сотрудничестве, но она еще больше зависит от США и вряд ли рискнет пойти вразрез с политикой Вашингтона. В сходной ситуации и Тайвань.
Какая-то интересующая нас продукция есть в Сингапуре, но и он слишком завязан на технико-экономических связях с Западом. Еще до введения Западом секторальных санкций Е. Бажанов, по его словам, встречался с послами Индонезии, Сингапура и Иордании, и они высказывали свои симпатии в адрес России, но в то же время просили понять - их страны связаны экономическими интересами с Западом и не могут с ним ссориться.
Остается Китай. Вторую экономику мира не так легко согнуть, заставить идти против своих национальных интересов. КНР дорожит отношениями с Россией, ценит то, что она является ее надежным тылом, вместе с нею входит в состав ШОС, БРИКС и успешнее может бороться против гегемонии США и т. д. Но в том-то и дело, что его экономические, да и гуманистические интересы больше связаны с Евросоюзом и особенно с Америкой, чем с Россией. Как говорят китаеведы, в США делают бизнес миллионы китайцев, родственников высоких особ, и, хотя новое руководство страны с этим борется, решение этой проблемы скорее всего придет еще не скоро. Я напомню, что товарооборот Китая с Россией в 2013 г. поднялся до 89,21 млрд. долларов, чем мы сильно гордимся, но с ЕС он составил 559 млрд., с Америкой - 521 млрд. долларов. И даже с Японией он более 300 млрд. долларов. Многие высокотехнологичные товары КНР выпускает по западным лицензиям. Это не говоря уже о том, что в странах Запада, главным образом в США, прошли обучение более 2 миллионов китайцев, там и на данный момент учатся, по некоторым данным, 250 тысяч китайских студентов. Правда и то, что Китай не может заместить нам и по ассортименту, и по качеству все то, что мы приобретали в странах Запада. Все-таки в производимой Поднебесной продукции много вторичного.
Но есть и другие аргументы в пользу того, что Китай постарается стоять в стороне от нынешних отношений России с Западом или, скажем так, занимать нейтральную позицию. Во-первых, сталкиваясь с проблемой сепаратизма в Тибете, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, а в последнее время и в Гонконге, имея целью объединение континентальной части страны с Тайванем, он по определению не может одобрять включение Крыма в состав РФ и сепаратистские движения на юго-востоке Украины. Во-вторых, почти все наши видные китаеведы напоминают о прижизненном "завещании" Дэн Сяопина. Он настоятельно советовал новым поколениям руководителей сосредоточиться исключительно на решении внутренних проблем и не предпринимать на международной арене никаких шагов, которые бы мешали внутреннему развитию. С этой целью надо ни с кем не ссориться и, по возможности, противников Китая превращать в его друзей. Ничего не скажешь, мудрое "завещание"!
На зарубежном Востоке, как известно, есть и такая крупная страна, как Индия, с которой у нас существуют многолетние торгово-экономические и научно-технические связи. Но, во-первых, она имеет лишь небольшой сегмент той техники и технологий, которые нам нужны в условиях санкций. Во-вторых, Индия не в меньшей мере, чем Китай, зависит от торгово-экономических и гуманитарных связей с Америкой и Западом в целом. В-третьих, она тем более не может приветствовать украинскую политику России, поскольку для нее сепаратизм еще более острая тема, чем для Китая. Однажды Дели уже пришлось столкнуться с массовым террором известных своей воинственностью сикхов (занимавших сильные позиции в индийской армии), объявивших о выходе штата Пенджаб из состава Индии и создании независимого государства Халистан. В конечном итоге центральному правительству пришлось прибегнуть к войсковым операциям для подавления вооруженного сопротивления сепаратистов. При этом премьер Индира Ганди была убита перешедшими на сторону сепаратистов сикхами из ее личной охраны. От рук террориста из сепаратистской группировки Шри-Ланки погиб и ее сын, премьер Раджив Ганди - это была месть за вмешательство Индии в гражданскую войну в этой стране. И Китай, и Индия поддерживали нас в борьбе с чеченским сепаратизмом, но не признают провозгласивших свою независимость Абхазию и Южную Осетию. А в частных беседах их граждане говорят о непоследовательности нашей дипломатии: то мы заклинаем ни в коем случае не признавать независимость Косова, то признаем независимость маленькой Абхазии и совсем крошечной Южной Осетии.
Попутно замечу, что упование на импортозамещение в условиях практически полной потери станкостроения и прикладной науки не заслуживает серьезного внимания, за исключением, пожалуй, аграрного сектора. Но и в него надо вкладывать немалые средства и не ждать быстрых результатов, притом что и семенной фонд, и средства борьбы с вредителями, и агротехника по большей части импортируются. Но если говорить не о локализации, а об импортозамещении, чаще всего ведущем к примитивизации производства, то это вчерашний день в мировой экономической науке и практике. Нигде себя эта стратегия не оправдала, кроме, возможно, Северной Кореи. Глобальная экономика строится на других принципах.
Встает и третий вопрос: в каких странах Востока мы можем заимствовать средства? Если санкции в обозримой перспективе не будут сняты, а нефть не подорожает, то наши валютные резервы вконец истощатся, экономика окончательно лишится инвестиций и впадет в глубокую рецессию, ведь нам нужны немалые средства для обслуживания огромного внешнего долга. Внешние долги, в основном банков и корпораций, составляют около 700 млрд. долларов, что намного больше наших валютных резервов. Если я не ошибаюсь, по 100 млрд. долларов придется отдавать в два ближайших года. Масштабы свободных средств в странах Востока ограничены, кроме Китая, у которого валютные резервы достигли астрономической величины - 3,8 трлн. долларов. Но Пекин деньги никому не ссужает, он их дает только под проекты, в которых сам заинтересован. Как говорят побывавшие недавно в Китае аналитики, китайцы уже дают нам понять, что не следует к ним обращаться за кредитами. И причина та же: они не хотят осложнить отношения с Западом и особенно с Америкой. Главный редактор "Независимой газеты" Константин Ремчуков уже в условиях секторальных санкций побывал в тех азиатских странах, у которых мы, по мысли наших чиновников, можем брать деньги взаймы. "Должен вам сказать, - говорит он ведущему радиостанции "Эхо Москвы", - что никаких денежек русским компаниям для кредитования ни в Сингапуре, ни в Гонконге, ни в Китае не дают. И китайцы ведут себя очень дружески, с пониманием...
Они говорят, мы умоляем вас, не просите у нас денег. Нам совсем не хочется сейчас вступать в конфликт с США, потому что там наши основные рынки сбыта или перспективы развития бизнеса, туда... мы собираемся выходить глобально, мы не хотим вообще хоть как-то попасть под подозрение, что нарушаем какие-то международно-признанные санкции..."
Почему в мире боятся Китая? Китаеведы говорят, что в мире боятся быстро растущего Китая. Боятся даже не только соседи, у которых с Поднебесной не всегда складывались добрые отношения. Боятся в Новой Зеландии и даже в Швеции... Но прежде я должен сразу оговориться: наши власти считают КНР нашим важным стратегическим партнером и подчеркивают, что российско-китайские отношения переживают лучшие за многие годы времена. Хотя Е. Бажанов разъясняет: "Мы стратегические партнеры, кстати, не только с Китаем, а еще с тремя десятками государств.
А Китай уже со всеми стратегический партнер - куда направляется их руководитель. Поэтому не надо переоценивать понимание этого термина". И в самом деле, стратегическое партнерство - это не союзнические отношения.
Тем не менее большинство наших китаеведов, и в первую очередь из Института Дальнего Востока РАН, которые чаще других специалистов по Китаю бывают в КНР, общаются с китайцами на разных уровнях, считают эту страну нам дружественной и не испытывают перед ней страха. Ситуация в приграничных с Китаем районах более сложная. Там среди части населения более распространен страх перед "китайской экспансией". Хотя, по данным А. Островского, в Забайкальском крае и Амурской области проживают 400 тысяч китайцев. Это капля в море для такого огромного района.
На деле никакой китайской экспансии в регионы Дальнего Востока нет и скоро не предвидится. Дело в том, что политика планирования семьи привела к тому, что КНР в ближайшие годы будет испытывать нехватку рабочей силы и уже вербует "рабочие руки" в Бангладеш и других странах, где они в избытке и дешевые.
Что вселяет тревогу в людей, так это неадекватная сложившейся ситуации на нашем Востоке политика Центра и наша слабость как государства, с одной стороны, и на глазах растущая мощь Китая - с другой.
Однако и среди наших специалистов по Китаю существуют разночтения. Так, известный китаевед Виля Гельбрас на вопрос корреспондента "Новой газеты" о целях создания ШОС ответил: "Китай добивается скорейшего превращения ШОС в единое интегрированное экономическое пространство. Для Китая ШОС - один из методов экономического отвоевывания тех пространств, которые, как Китай считает, ему принадлежали и раньше. То есть все вплоть до Балхаша.
Этого же в Китае никто и не скрывает - внедриться туда, где они были. Утвердиться на Дальнем Востоке - во всем Приморском крае, на Сахалине... Китайцы считают это своей территорией. А также Казахстан и Киргизию. Согласитесь, Чингисхан, который провозглашен чуть ли не отцом нации, по разным преданиям, похоронен где-то у Байкала".
