Ярослав Лисоволик
После саммита БРИКС в сентябре 2026 года акцент, сделанный председательством Индии на обеспечении большей преемственности в инициативах блока от одного председательства к другому, по-видимому, получил широкую поддержку наблюдателей и экспертов со всего Глобального Юга. Механизм преемственности БРИКС, предложенный премьер-министром Моди, основан на сочетании механизма "Тройки" БРИКС (прошлое, текущее и будущее председательство), а также защищенного цифрового хранилища для отслеживания решений. Основным обоснованием этого предложения было значительное увеличение числа основных членов БРИКС, при этом дальнейшее расширение было приостановлено из-за необходимости обеспечения большей интеграции новых членов. Однако взгляд на потенциальные сценарии предстоящей смены председателей в БРИКС наводит на мысль, что потребность в Механизме преемственности БРИКС может заключаться в гораздо большем, чем кажется на первый взгляд.
На первый взгляд, расширение членского состава БРИКС повышает актуальность механизмов преемственности, с тем чтобы новые члены были в курсе работы группы и различных координационных механизмов и процедур, используемых в ее функционировании. Другим фактором в этом отношении является то, что продолжительность политических циклов после расширения блока фактически увеличивается почти в два раза – если в прошлом политическим импульсам Китая, таким как формат БРИКС +, требовалось 5 лет, чтобы пройти полный цикл перед его повторным запуском в 2022 году, то теперь это отставание в политике увеличивается до 10 лет, что повышает необходимость как в больших амбициях (силе первоначального политического импульса), так и в большей преемственности и координации политики для продвижения этого политического импульса к следующему циклу БРИКС.
Этого самого по себе, по-видимому, достаточно, чтобы гарантировать создание полноценного механизма преемственности в БРИКС, но есть и нечто большее, если посмотреть на потенциальные повороты того, как председательства основных членов могут сменять друг друга. В частности, если последовательность председательств в БРИКС-5 завершится в 2028 году Южной Африкой, а следующие пять председательств будут принадлежать новым членам ядра группы в алфавитном порядке, тогда возникает ряд важных соображений преемственности. Во-первых, председательство Южной Африки в 2028 году откроет трехлетний непрерывный президентский срок для трех африканских членов ядра БРИКС – Южной Африки в 2028 году, Египта в 2029 году и Эфиопии в 2030 году. Кроме того, в период с 2026 по 2033 год смена ежегодных председателей затронет практически все двусторонние отношения внутри БРИКС, которые нуждаются в дополнительном внимании и развитии. Это касается отношений между Индией и Китаем (смена председательства с 2026 по 2027 год), отношений между Египтом и Эфиопией и более широкого внутриафриканского треугольника ЮАР — Египет — Эфиопия (смена председательства в 2028–2030 годах), а также отношений между Ираном и ОАЭ (2032–2033 годы).
Учитывая эти вызовы и растущие требования, связанные с преемственностью политики в рамках БРИКС, может возникнуть необходимость в использовании дополнительных инструментов и механизмов, которые поддерживали бы политические импульсы из года в год. Одним из таких дополнительных факторов, помимо механизма "Тройки" и защищенного цифрового хранилища, может быть более активное участие региональных интеграционных механизмов, членами которых являются экономики стран БРИКС. Это может сыграть особенно важную роль в обеспечении более тесного сотрудничества и согласованности действий между африканскими членами БРИКС в 2028-2030 годах – роль Африканского союза в совместной работе с тремя африканскими экономиками, особенно в 2029 году, когда ожидается, что руководство возьмет на себя полноценная Африканская тройка БРИКС, состоящая из Южной Африки, Египта и Эфиопии, может оказаться особенно важной.
Использование регионализма для обеспечения преемственности политики не должно ограничиваться расширением числа региональных блоков, участвующих в саммитах БРИКС+. В этом отношении платформа БРИКС+ для региональных соглашений способствовала бы укреплению связей между основными регионами Глобального Юга, в том числе в рамках координации смен председателей отдельных стран. В сочетании с более активным участием региональных блоков и организаций механизм «Тройки БРИКС» создаст больше возможностей для сетевых эффектов и укрепления двусторонних/трехсторонних связей в рамках расширяющегося блока БРИКС. Такая структура, в свою очередь, будет способствовать более гибкому и динамичному формированию БРИКС, в котором многосторонние соглашения все чаще стимулируют инициативы и импульсы к сотрудничеству на всей платформе БРИКС +.
В конечном счете необходимость большей преемственности в политике БРИКС требует дальнейшего расширения набора инструментов преемственности, в том числе за счет повышения роли региональных блоков Глобального Юга в процессе принятия решений/достижения консенсуса в рамках БРИКС+. Председательство Индии в БРИКС в 2026 году придало необходимый импульс для более активного участия региональных блоков в саммите БРИКС+. К участию в саммите были приглашены несколько региональных интеграционных блоков. Предстоящая задача будет заключаться в интеграции инструмента регионализма в процесс координации политики БРИКС, при этом создание платформы для региональных блоков / региональных организаций Глобального Юга станет одним из ключевых императивов эволюции блока в ближайшей перспективе.
Ярослав Лисоволик - основатель BRICS+ Analytics.
