Икбал Сурве и Хлоя Малулеке
До начала 18-го саммита БРИКС в Нью-Дели, который пройдет в Индии, остался месяц, и самая пристально отслеживаемая финансовая инициатива блока вступает в заключительную фазу тестирования. BRICS Pay, децентрализованная архитектура трансграничных платежей, призванная связать национальные системы расчетов, такие как индийская UPI, китайская CIPS и российская SPFS, теперь планируется к внедрению в работу к моменту встречи лидеров в сентябре. Если она будет работать так, как заявлено, это станет самым конкретным шагом на пути к давно обсуждаемой цели: предоставить экономикам стран БРИКС+ возможность осуществлять торговые расчеты без использования контролируемых Западом платежных систем.
От темы для обсуждения до тестового примера
В течение многих лет «дедолларизация» была скорее риторикой и идеей, чем планом действий. В Рио-декларации 2025 года, принятой по завершении председательства Бразилии, примечательно, что дедолларизация не была официально названа целью блока, вместо этого основное внимание было уделено более скромной формулировке «расширение торговли в национальной валюте». Эта осторожность отражала реальные разногласия внутри группы: Бразилия и Индия исторически были более насторожены, чем Россия или Китай, в отношении шагов, которые могли быть восприняты как открытая конфронтация по отношению к доллару США.
Председательство Индии в 2026 году выбрало более технический, менее риторический подход к той же самой проблеме. Вместо того чтобы выступать за единую валюту БРИКС — идею, которая периодически вызывала обеспокоенность в Вашингтоне, но так и не получила реального распространения среди министерств финансов самого блока, — Нью-Дели сосредоточил свои усилия на обеспечении совместимости. Вопрос не в том, «что заменит доллар», а в том, «может ли торговец в Сан-Паулу оплатить счет поставщику в Шанхае, не прибегая к услугам банка-корреспондента в Нью-Йорке или Лондоне».
Что на самом деле делает программа BRICS Pay
В отличие от централизованной платежной сети, BRICS Pay разработана как связующее звено между существующими внутренними системами, а не как их замена. Резервный банк Индии включил вопрос совместимости цифровых валют центральных банков (CBDC) в повестку дня саммита в Нью-Дели, и обсуждаемые механизмы позволят платежу, инициированному в национальной системе одного государства-члена, быть распознанным и урегулированным в системе другого, при этом трансграничная часть будет обрабатываться базовой CBDC или существующей системой цифровых валют. В принципе, это позволяет обойти проблемы, связанные с корреспондентскими банками, которые сделали трансграничные расчеты между развивающимися экономиками медленнее и дороже, чем это необходимо, особенно для мелких экспортеров, которые не обладают достаточными масштабами для покрытия многочисленных комиссий за конвертацию валют.
Привлекательность стран БРИКС+ для экономик очевидна. Внутриблоковая торговля неуклонно растет: только Индия и Россия сообщили о рекордном объеме двусторонней торговли в 68,7 млрд долларов за последний отчетный период, а торговля между Китаем и Россией превышает 200 млрд долларов в год уже три года подряд. По мере роста этого объема растут и затраты, как финансовые, так и геополитические, связанные с перенаправлением все большей его части через долларовых посредников, подпадающих под санкционные режимы США и требования соответствия, в формировании которых государства-члены не имеют права голоса.
Более сложная проблема: доверие, а не технологии.
Финансовые инженеры, изучавшие аналогичные проекты по обеспечению совместимости в других странах, предупреждают, что технология редко является ограничивающим фактором. Более сложные проблемы носят институциональный характер: чей центральный банк обладает окончательными полномочиями по урегулированию споров, как оценивается и учитывается валютный риск, когда платеж проходит через две или три национальные системы в рамках одной транзакции, и как согласовываются стандарты борьбы с отмыванием денег в юрисдикциях с совершенно разными регуляторными подходами. Китайская CIPS, индийская UPI и российская SPFS были созданы для разных целей и в рамках разных правовых систем; их объединение без создания новых точек отказа или новых путей для регуляторного арбитража — это действительно сложная инженерная и дипломатическая задача, а не только техническая.
Существует также вопрос членства. После недавнего присоединения Индонезии и, при условии официального подтверждения, Саудовской Аравии, БРИКС теперь насчитывает одиннадцать полноправных членов, а также расширяется круг государств-партнеров. Каждый новый член — это еще одна внутренняя платежная система, которую в конечном итоге необходимо подключить, еще один центральный банк со своим собственным уровнем риска и еще один набор правил контроля за движением капитала, которые BRICS Pay должна будет соблюдать, а не игнорировать. Продолжающиеся переговоры Зимбабве о вступлении в Новый банк развития и параллельный процесс присоединения Узбекистана напоминают о том, что институциональная структура блока создается, даже несмотря на постоянное расширение его членства, — постоянно меняющаяся цель, которая осложняет любой отдельный график внедрения.
Что посмотреть в Нью-Дели
Три фактора покажут, станет ли сентябрьский саммит подлинным достижением или очередной декларацией намерений. Во-первых, будет ли в коммюнике саммита содержаться конкретные оперативные обязательства, конкретные валютные пары, конкретные пилотные коридоры, конкретные целевые объемы, а не общие формулировки о «изучении» совместимости. Во-вторых, будет ли Новый банк развития, недавно получивший стабильный кредитный рейтинг AAA от China Chengxin International, играть заметную роль в обеспечении рисков досрочного расчета, что будет свидетельствовать об институциональной поддержке, выходящей за рамки политических заявлений. В-третьих, отреагирует ли какое-либо правительство стран G7 публично, поскольку сдержанная реакция будет свидетельствовать о том, что BRICS Pay воспринимается в западных столицах как узкоспециализированный инструмент упрощения торговых процедур, а не как серьезный вызов доминированию доллара.
На данный момент, если говорить честно, BRICS Pay представляет собой реальный прогресс в решении действительно сложной проблемы, основанный на торговых отношениях, которые и без того уже углубляются. Станет ли он оперативной основой новой эры платежей или очередным амбициозным пилотным проектом, который постепенно сужается в масштабах, станет ясно только тогда, когда через него начнут проходить транзакции, а не декларации.
Доктор Икбал Сурве - бывший председатель Делового совета БРИКС и сопредседатель Медиафорума БРИКС и BRNN.
Хлоя Малулеке - сотрудник консалтинговой группы BRICS+, специалист по России и Ближнему Востоку.
BRICS Consulting Group
