Test version
Joint Site of Ministries of Foreign Affairs of BRICS Member States

Wednesday, July 19, 2017

БРИКС и G20: возможности для взаимодействия

Георгий Толорая, исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС (НКИ БРИКС), заведующий Центром Российской стратегии в Азии Института экономики РАН.

 

Роман Чуков, председатель совета Центра международного продвижения, научный сотрудник Центра Российской стратегии в Азии Института экономики РАН, российский шерпа по делам молодежного саммита «Группы двадцати».

 

Деятельность объединения БРИКС приобретает совершенно новый характер в качестве союза реформаторов международных отношений, для которых сейчас предоставляется  более широкое окно возможностей особенно в связи с тем, что в некоторой степени может быть сокращено присутствие США в глобальном управлении, если их деятельность будет ограничена своими прагматическими интересами.

7 июля в Гамбурге состоялась неформальная встреча глав государств и правительств БРИКС в рамках саммита G20. Представляется, что основной площадкой столкновения интересов станет именно «Группа двадцати», где как страны прежнего мирового порядка — «Группа семи», так и страны БРИКС проводят работу по продвижению собственных интересов, а другие страны между ними лавируют. Вместе с тем «двадцатка» стала стабильным механизмом повышения эффективности действующей мировой финансовой системы, которая с опорой на G20 и создаваемые и поддерживаемые ею международные институты способствует достижению странами устойчивого, всеобъемлющего, сбалансированного и инклюзивного роста. При этом в G20 высока роль стран БРИКС как весьма крупных стран-участниц объединения, координирующих свои позиции по многим аспектам деятельности «Группы двадцати», а новые экономические институты стран «пятерки» могут также быть интегрированы в работу G20.

Формат «двадцатки» способствует консолидации позиций БРИКС, где они становятся единым фронтом. При этом, координация стран БРИКС может и должна быть усилена в G20, и страны должны стремиться оказывать коллективное влияние на глобальное управление. О повышающемся интересе к формату G20 и влиянию на итоговые решения данного формата свидетельствует количество ссылок на «двадцатку» в документах «пятерки». К наиболее значимым успехам «Группы двадцати» было бы целесообразно отнести усиление роли стран БРИКС в обсуждении таких категорически важных для быстрорастущих экономик вопросов, как реформирование международной валютно-финансовой архитектуры, улучшение принципов совместного регулирования и надзора за деятельностью национальных финансовых институтов и регуляторов, совершенствование системы глобального финансового регулирования.

БРИКС стратегически обсуждает на разных уровнях многослойную архитектуру новых механизмов координации экономических политик. Вместе с тем пока преобладает проектный подход и решение отдельных проблем и выработки конкретных направлений работы, при этом G20 в основе своей деятельности имеет формат управления процессами, ввиду чего эти два формата неправильно было бы сравнивать, а скорее наоборот – правильно было бы обеспечить максимальную синергию и усиление повестки БРИКС на полях «Группы двадцати».

Вместе с тем с обсуждения сирийской проблемы в рамках саммита G20 во время российского председательства в 2013 году началась ее постепенная политизация, которая была продолжена в Анталье и Ханчжоу во время встреч по противодействию глобальному терроризму. В 2017 году впервые состоялась и встреча министров иностранных дел «Группы двадцати».Страны БРИКС также сделали очевидный уклон в стороны региональной и глобальной безопасности на последнем саммите в Гоа в 2016 году, где в итоговом документе количество упоминаний тем, связанных с безопасностью, практически сопоставимо с вопросами экономической повестки дня.

Используя энергию своего председательства в 2016 году в рамках G20, Китай может сыграть положительную роль для развития БРИКС в 2017 году. Представляется, что такая последовательность председательств положительным образом влияет на эффективность взаимодействия двух форматов – БРИКС и G20, поскольку Китай остается членом управляющей Тройки в «Группе двадцати». В целом, Китай может выступить в качестве посредника для активизации осуществления последних принятых странами БРИКС политических обязательств, чтобы поддержать долгосрочный рост за счет инноваций и структурных реформ и поддержания финансовой стабильности на развивающихся рынках. В краткосрочной перспективе макроэкономические политики в G20 должны поддерживать совокупный спрос и стимулировать инвестиции, сохраняя при этом финансовую стабильность, а в средне- и долгосрочной перспективах необходимо будет ускорить структурные реформы G20, чтобы достичь заявленных целей в обеспечении устойчивого и сбалансированного роста.

Резюмируя, полагаем, что странам БРИКС стоит не забывать о площадке «Группы двадцати» и проводить консультации не только на полях саммитов, но и в рамках подготовки к ним на протяжении всех экспертных встреч, в том числе для понимания реальных имеющихся разногласий и совпадений позиций для того, чтобы на уровне G20 страны БРИКС не показывали разобщенность, а максимально позиционировали себя как сильные страны со своей повесткой, способные активно ее продвигать наряду с имеющимся общим видением новых идей по будущему мироустройства.